Разойдись!
– рыкнула она.
– Пойду, заберу нашего ребенка.

Я бросилась к окну, видя, как альфа подходит к Тесс. Только не вздумай бежать. Не вздумай бежать и кричать. Сердце повисло на волоске, когда огромный белый волк прошел мимо графа.

Я не знаю, что это было, и какая сила заставила молодого Адама упасть на землю и заскулить, словно от боли. Но тут же, в спальне диким криком закричала Донна, оседая в руках мистера Шепарда. Сигурд не обратил на графа никакого внимания.

Он прошел мимо него так, словно его и не было. Зверь прямой наводкой шел к Тесс.

Когда он приблизился к сестре, я, казалось, потеряю сознание.

– Доброй ночи!
– произнесла Тесс, не дрогнувшим голосом. И снова растянула ночную рубашку в вежливом реверансе.
– Я рада вас видеть.

Сестра протянула руку в сторону альфы, словно ожидала галантного поцелуя.

Тесс. Тесс.. Ты что творишь? Он тебе сейчас полруки откусит! Ты его пасть видела?!

Огромный зверь стряхнул снег и принюхался к пальцам сестры. А потом случилось то, от чего я просто повисла на окне. Он шагнул к ней и подлез волчьим носом под вытянутую руку Тесс.

– Вас можно погладить?
– послышался восторженный голос Тесс. Огромная голова боднула руку, а потом послышался глубокий вздох.

– Какой вы пушистый!
– Тесс едва не умерла от восторга. Сестренка уже нагло пристроилась к огромной голове альфы, нашла его мохнатое ухо и понеслась.

– Вот сейчас, уважаемый Аспен, я бы занервничал. Не каждому альфа разрешает чесать ему _. за ухом?
– глаза Риона распахнулись, а Аспен побледнел, бросаясь к окну.

– Я могу и за другим почесать!
– слышался веселый голос Тесс. Она захохотала, когда он поддел ее руку носом. Огромный зверь подставил другое ухо, но сестра присматривалась к спине, вставая на цыпочки. Зверь был размером с грузовик. Но сестре, кажется, это не мешало.

– Цили! Смотри! Ты с ним разговаривала, а я его глажу! Цили смотри! Он такой…

Такой...
– сестра запнулась от восторга.

Позади меня послышался голос Риона.

– Сомневаюсь, что он привел две части стаи исключительно потому, что у него чесалось за ухом.

– Сколько у него частей в стае?
– спросил Даниэль, напрягаясь.

– Ну - оценивающе посмотрел Рион.
– Волк крупный... Частей шесть... Ну, может восемь. До десяти. Но ты не переживай, мы уже от этих не выживем. Волк не думает, он убивает.

Донна уже отошла, а по ее щекам потекли слезы. Она закричала, что альфа мучает Адама.

– Стой! Он не мучает!
– рыкнула няня, уже в дверях.
– Твой блохастый полудурок отказался вступить в стаю. И теперь не может выдержать ауру альфы. Все просто!

Ну, я пошла!

Я бросилась за ней, а няня затолкала меня обратно.

– Герцоп Ты меня достал! Цили, твоего... неважно, кто он там тебе... Короче! Герцог с тобой будет то же самое, если ты не удержишь невесту!
– произнесла няня серьезно. Не было шуток, присказок, подколов. Няне было страшно.

– Вы куда?
– испугался мистер Шепард, когда няня уже шла по коридору.

– Подышу свежим воздухом, - усмехнулась она, но в ее смехе была горечь.

Я бросилась к окну, навалившись грудью на подоконник.

– Няня! Давай его оставим! Он такой... такой... пушистый!
– захлебываясь от восторга произнесла сестра, подняв глаза на нас.

Я увидела, как няня вышла из дома. В лунном свете отчетливо была видна ее фигура. Я

могла рассмотреть даже лицо, которое было бледнее снега.

Зверь в руках Тесс застыл. Он поднял верхнюю губу, оскалив жуткие клыки. Няня стояла полубоком, а потом подняла верхнюю губу и произнесла:

– Мой альфа.

И тут же склонила голову.

Глава 10

Мне казалось, меня уже нечем удивить. Но я ошиблась. Жадно вслушиваясь в разговор, я видела, как корчится граф Адам на снегу. Он жалобно скулил, завывал от боли, разрывая своими муками сердце всем, кто любит собак.

– Зачем пожаловал мой альфа?
– спросила няня, а я не узнавала ее голоса. Она смело стояла напротив огромного волка.

– Я пришел забрать свое, - произнес Сигурд, а снег падал на волчьи шкуры. Они даже не шевельнулись, застыв, как по команде.
– Хороший у тебя ребенок.

Я увидела, как огромная лапа легонько подтолкнула Тесс к дому. Тесс обиженно обернулась, а альфа усмехнулся.

– Иди, не мешай!
– рыкнул он, а я превратилась в слух. Тесс послушно пошла к дому.

Немного обидевшись, она обернулась и с надеждой спросила: “Приходите еще, я вас поглажу! А можно сейчас еще чуть-чуть совсем. ” Я видела, что сестра свято верит в то, что доброта спасет мир.