Вот что означал тот волк, которого я видела над собой. Он не убивал. Он, оказывается, спас мне жизнь... Я помню, как кто-то нес меня на руках. А потом было столько криков.

– Вы же с вашей матушкой много лет назад обсуждали этот вопрос, когда ехали на лесопилку. Мне это все передали. Альфе соврать невозможно!
– рыкнул Сигурд, а я все еще находилась в том страшном дне. Тот, кого я считала чудовищем, спас мне жизнь. Не смотря на то, что предыдущая хозяйка тела, видимо, целиком поддерживала бизнес матери.

Так это не они - чудовища. Чудовища, как раз, мы.

– Эрцилия...
– выдохнул герцог, а я повернула на него голову. Дракон смотрел на меня взглядом, в котором было все. И ужас, и непонимание, и осуждение, и неверие.

– Я не знаю об этом ничего, - произнесла я. И тут же добавила.
– Пока вы не сказали, я не знала, в чем дело. Я пыталась выяснить, что происходит, и куда деваются наши рабочие.

И тут я увидела, как один волк из четверки, сидящий рядом с Вальборгом, стал красться к

Донне. Я хотела крикнуть, предупредить кузину. Она была слишком занята Адамом, что не заметила приближающуюся опасность. Я не смогла выдавить ни звука. Мне показалось, что невидимая сила сжала мне горло.

Зато приближающуюся смерть заметил Адам. Он дернулся, намереваясь встать, заставив

Донну удивленно отшатнуться от него. Снег посыпался с его шкуры, а он оскалился, пытаясь встать между Донной и ее смертью. Но не смог Он полз по снегу, а я не понимала что с ним такое?

Донна оторопела. Она застыла, глядя на крадущегося к ней огромного зверя.

– Сигурд, - перепугалась няня.
– Останови! Я прошу тебя!

– Не мешай!
– рыкнул Сигурд.

В этот момент няня бросилась вперед, в прыжке превращаясь в огромную белую волчицу.

– Куда!
– рявкнул Сигурд, хватая няню за хвост и подтаскивая к себе.

Няня пронзительно заскулила. Отец, увидев няню, выронил ружье.

– Сидеть - рявкнул Сигурд. Няня послушно, но явно против воли, легла возле ног Сигурда.

Она не сводила взгляда от побледневшей Донны.

Донна стояла ни жива, ни мертва. Не смотря слабые попытки Адама рыкнуть, один из волков приближался к бедной кузине. Взмах лапы отбросил Адама в сугроб.

Донна закрыла глаза, как бы принимая неизбежное. Я же, как и другие, ничего не могла сделать. Все, что происходило вокруг напоминало шахматную партию. Но даже такой мир был куда более приятен, чем резня. Герцог и Рион молчали, чтобы не усугублять. Я

понимала, что в любой момент стая броситься, и от нас ничего не останется. Погибнем все.

Волки -то были правы. Это мы - звери!

– Астр-р-рид!
– пророкал голос Сигурда.

А я чуть не осела, вспоминая траурную брошь волчицы, которую она постоянно трогала на балу. Они с Вальборгом тогда потеряли волчонка. И это был траур по сыну или дочке.

Боже мой... Какой ужас.

Огромный розовый нос волчицы приблизился к Донне, жадно втягивая воздух вокруг бледной кузины. А потом он стал что-то вынюхивать в районе ее живота.

Внезапно Астрид села, подняла морду и завыла так горестно, что у меня мурашки побежали по телу. Словно плач по оголенным нервам. Как же страшно их горе! У меня слезы навернулись на глаза, когда я слышала этот жуткий вой - плач. Плач матери по ребенку.

– Ее я заберу!
– произнес Сигурд.

– Ее?
– спросила няня, обернувшись в человека.

– Девочка, - произнес альфа, вздыхая.
– Волчонок будет расти в стае! В моем дворце. Не здесь.

– Оставь его матери, - взмолилась няня.

– Чтобы он вырос таким, как его горе- отец?
– спросил Сигурд, презрительно сощурив глаза на ползущего обратно к Донне Адама. – Нет. Не поставил метку на истинную, оставляя на ней свой запах. А если бы другие волки учуяли ее? Ты же знаешь, что с ней могло случиться? Не мне рассказывать, Бывшая Луна. Это девушка оказалась предназначенной волку. Следовательно, она может принести потомство и выжить. Сколько молодых волков захочет этим воспользоваться? И не важно, чья она истинная. Ребенка можно родить и без признания. Дальше... Бросил ее беременной. Если память мне не изменяет, а лес слышит, то обвинил ее в воровстве, заклеймил воровкой и выбросил на улицу, как шавку!

У стаи свои законы. Это то самое преступление, за которое он заслуживает смерти.

Альфа был очень зол. Это почти физически чувствовалось. Он прошелся, пытаясь погасить свою злость.

– А вы, дорогой герцог пытались спрятать бывшего друга от меня. Покрыть его преступление!
– рыкнул Сигурд.

– Я посчитал, что я сам накажу его, - ледяным голосом произнес герцог.

– Он – оборотень. Одиночка! Мне не нужны бесстайные одиночки. Адам отказался принять стаю. И этим подписал себе приговор!
– рыкнул альфа, а я покосилась на Тесс.