– Нянюшка очень переживает за Донну. Та молчит и заперлась в своей комнате. И никому не открывает Вот нянюшка ходит и уговаривает ее.

И тут я вспомнила про шкатулку, которую мне отдал Вальборг. Я осторожно залезла себе под юбку и достала шкатулку.

– Это же...
– выдохнула Тесс.

– Вторая. Шкатулок было две. Одну похитили оборотни, чтобы вынудить графа выступить в стаю. А вторую он отобрал у Донны, посчитав своей, - прошептала я, видя, как Тесс изумленно смотрит на нее.
– Я пойду и скажу Донне!

– Не надо!
– прошептала сестра, поглядывая на дверь.

– Что значит “не надо"!
– произнесла я, изумленно глядя на сестру.

– Мне кажется, что граф поступил ужасно. И он не заслуживает того, чтобы Донна была с ним, - постановила Тесс.
– Сейчас она подумает, что просто недоразумение, и попытается его найти, чтобы объясниться!

Да, но Донна до сих пор считает себя виноватой, хотя, как выяснилось, ее вины в этом нет!

– спорила я, вставая с кровати.
– Ей обязательно нужно рассказать про это недоразумение.

Тем более, что одна шкатулка осталась у графа. Получается, что эта шкатулка теперь ее.

Она говорила, что эта шкатулка принадлежала ее семье.

Так что мы обязаны вернуть чужую вещь.

Тесс вздохнула, а потом осторожно взяла шкатулку в руки, осматривая со всех сторон.

– Ты права, - заметила сестра, гладя розовый камень пальцем.
– Это ее шкатулка. И мы должны ее вернуть. Но я против графа Адама! Ладно, я отнесу ей, а ты пока поспи.

Я улеглась, завернулась в одеяло, слыша, как по комнате крадется няня. Она звякнула подносом, а потом понесла ее на выход.

Поворачиваясь, я снова нашла уютное местечко и уснула. Мне снилось, что Даниэль страстно целует меня. У нас первая брачная ночь, и я очень волнуюсь. Он медленно снимает с меня платье... А потом опустил глаза на свои штаны.

– Вставай, - послышался голос герцога, а я вздрогнула.

О. боже мой! Ну и сон!

– Вставай, - голос стал тише. Я оторвала голову от подушки, видя стоящего надо мной

Даниэля. В полумраке его лицо показалось бледным. Холодный взгляд смотрел на меня, заставляя ежиться.

– Э-э - зачем, - прошептала я, прижав одеяло к груди.

– Пойдем, - произнес он так, словно приглашает на казнь.

– Куда?
– прошептала я, украдкой поправляя под одеялом съехавший корсет.

– Увидишь, - произнес Даниэль.

Я робко встала, осторожно прижав платье к груди.

Он дал мне плащ, а я сонно взглянула на часы. Время было заполночь. Я зябко поежилась, глядя на герцога с опаской.

Он шел впереди, а я осторожно семенила позади, чувствуя, как мне страшно.

Он открыл входную дверь, галантно пропустил меня вперед. Морозный воздух ударил мне в лицо, слегка обжигая.

– Мы куда?
– прошелестела я, видя, как он ведет меня в лес.

"Он меня убьет!",- пронеслось в голове, когда я зябко куталась в плащ.
– `И закопает в снегу. А весной я оттаю.

Глава 23

Мы свернули к конюшне, где слышалось сонное фырканье лошадей “Пфру-у-у"

– Стой здесь, произнес Даниэль, направляясь в темноту конюшни.

Он вернулся, неся в руках лопату.

– Зачем нам лопата?
– спросила я, а глаз дернулся. Стало как-то совсем неуютно.

Ночь, тишина, дом слит, герцог смотрит на меня холодным взглядом, берет лопату и ведет меня в лес.

– Может, я не пойду?
– спросила я, понимая, что ходить в лес с лопатой – очень плохая примета. Обычно она к тому, что родственники говорят о тебе только хорошее.

Я уже свернула к дому, но герцог схватил меня за руку и потащил за собой. В одной руке у него была я, в другой лопата.

– Даниэль, это не смешно!
– произнесла я, пытаясь остановиться.
– Даниэль, прошу тебя!

Успокойся! Между нами с Сигурдом ничего не было! Я просто поскользнулась на дорожке, и он меня поймал. И что-то мне подсказывает, что если в следующий раз я поскользнусь при нем, он сделает вид, что ничего не заметил.

Я тормозила как могла. Упиралась ногами в снег. Оставалось позвать на помощь, но я не успела. Мы уже вышли на полянку, сквозь просвет которой виднелось поместье.

– Копай, - замогильным голосом произнес Даниэль и указал рукой на сугроб. Он дал мне лопату в руки.