Иллюзорный мир встретил неприветливо.

На море бушевал шторм, огромные волны накатывались на побережье, а ветер сгибал пальмы, росшие на заметно прибавившем в размерах участке пляжа.

Кажется, он стал ещё больше. Или нет?

Я присмотрелся и с трудом удержался от улыбки – всё так. В сотне метров от моего замка виднелся участок асфальтовой дороги с аккуратным пешеходным переходом, а за ним – ещё один ряд пальм, меж которых вилась выложенная жёлтым кирпичом тропинка.

Упиралась она в пустоту, но лиха беда начала! Похоже, кто-то очень даже может доразвиваться не только до выдуманных укреплений, но и до персонального шведского стола.

Эта мысль чуть-чуть подняла мне настроение, но лишь самую малость. Тут – в иллюзорном мире – я начал приходить в себя и сразу же задался вопросом: «Сколько?».

Как много товарищей не пережили превращение из человека в чудовище? Скольких мы предадим огню, предварительно срезав с тел куски мяса для Сюин?

Вопрос нетривиальный, но с ответом придется подождать. Я покосился на приветливо распахнутые ворота замка и протяжно выдохнул. Что ж, не прошло и месяца, да? Или прошло.

– Интересно, а как это массовое превращение людей в искажённых так подстегнуло моё развитие? – подумал вслух. – Вот бы кто сказал.

Я усмехнулся. Ну-ну, скажут, как же. Догонят, а потом ещё разочек скажут, это больше похоже на истину. Айш-нор вообще не любил делиться информацией сверх необходимого, а его прекрасная супруга – так и подавно. Не внесла ещё флюгегенхаймен, и то слава Богу. Или всё же богам?

Я двинулся по направлению к замку, думая над внезапно возникшей теологической задачкой.

А ведь и правда, стало быть, мой контрактор упоминал как-то Христа, причём не в плане мифов и верований планеты Земля. Местные поклоняются Морриган – кельтской богине войны. На севере правит какой-то божок Крачин, если не путаю, который даровал людям Дамхейна рунную магию. И этим явно список не заканчивается.

Интересно, а как же там насчёт «аз есьм альфа и омега»? Существует ли какой-нибудь верховный творец вседержитель? Помнится, Айш-нор пару раз упоминал Его, вот только всерьёз ли? А если да, то кем считать богов попроще?

Эти сложные теологические размышления занимали меня всю дорогу до донжона.

Я вошел в распахнутые ворота, привычно взглянул на решётку, закрытую на засов, после чего двинулся наверх по ступеням.

Логово алхимика с порталом посередине ни капли не изменилось. Фиг знает почему моё бессознательное организовало именно такую жилплощадь, но, наверное, в этом имелся какой-то глубокий сакральный смысл. Эх, вот бы ещё понять его.

Я подошёл к мерцающем проёму и вздохнул.

– Ну ладно, пора вперёд, давай, Саша, приключение на двадцать минут, вошли-вышли. Всего делов-то. Чего бояться, ты уже и в лаве искупнулся, верно?

Меня, как и в прошлые разы, трясло от волнения, но силы сделать шаг я в себе нашёл.

Мгновение в пустоте, и моему взору вновь предстала унылая равнина Пар-валена.

Обиталище демонов ни капли не изменилось с прошлого раза, вот что значит – стабильность. Хотя, наверное, за месяц тут и не должно было ничего особо измениться, верно?

Я сел на землю и принялся ждать.

Тор-ила не замедлила явиться.

Она приземлилась подле меня и вопросительно выгнула брови.

– Опять? Ты скоро, человек. Неужто нравятся так виды?

Я поднялся и вежливо склонил голову.

– Приветствую, о несравненная. Прошу извинить за беспокойство, но так уж вышло.

Она улыбнулась кончиками губ, демонстрируя длинные клыки.

– Поведаешь ли мне поспешности причину?

– С удовольствием!

И я кратко пересказал события последних недель.

Она слушала внимательно, не перебивая, лишь задавая уточняющие вопросы. Причём супруга Айш-нора явно понимала в происходящем сильно больше меня, потому как её очень заинтересовали буря, алый монстр в русле реки и наши приключения в подземной лаборатории.

Мои же похождения в подпространственном кармане как-то не особо впечатлили повелительницу мира мёртвых, как и личность Фотини, из чего я заключил, что новая знакомая, действительно, не слишком опасна. А может даже – и полезна.

Когда я перешёл к событиям сегодняшнего дня, она протяжно вздохнула и впервые с начала рассказа выказала хоть какую-то эмоцию – на прекрасном лице Тор-илы появилось хорошо заметное выражение жалости.

– Коль правду говоришь, мой друг, тебя жалеть лишь остаётся. Ты ношу тяжкую взвалил, не каждый справится идти с такой, сломается, сорвётся, - произнесла она.