– Да что же это такое, - прошептал. – Когда это кончится?

Ощутив слабость в ногах, я упал на колени и со всей силу ударил протезом по земле, от чего тот вошёл в неё едва ли не по локоть. Это чуть-чуть остудило горячую кровь, и я, вытащив руку из дыры, уселся, задрав голову и устремив взгляд в чужие небеса.

Вот ведь вопрос - когда это кончится?

Такой простой и такой сложный. Такой чёткий и такой расплывчатый. Такой понятный и такой неоднозначный.

Когда это кончится? Когда этот ублюдочный мирок перестанет раскрываться всё с новых и новых сторон? Когда он станет хотя бы немного справедливей? Когда дети, женщины и старики получат шанс есть досыта и не подыхать от истощения посреди грёбанной пустыни, битком набитой всякой хтонью?!

Наверное, примерно тогда, когда с небес спустится Санта-Клаус вместе с Зубной Феей, Пасхальным Кроликом и Джеком Фростом.

Хотя нет, последний как раз может заглянуть на огонёк, что есть, то есть. Уж его мифологический прообраз – точно. И вообще, какого рожна я вспоминаю персонажей древнего мультика, а не пытаюсь отыскать выход из жопы, в которую мы все нырнули?

Увы, но на этот вопрос ответ у меня имелся, вот только озвучивать его было страшно.

– Айш-нор, - позвал я архидемона, - есть мысли?

Ответа не ожидал, но мой пернатый компаньон оказался тут как тут – очень уж хорошо он умел читать в людских сердцах – и приземлился на землю рядом.

– Ответ ты знаешь мой, дружок. И сам всё понимаешь. От гибели спаси хоть часть, что делать – угадаешь.

Я тихо выругался.

Не нужно было обладать интеллектом Чарльза Ксавье и его телепатическими способностями, чтобы понимать – пернатый прямо-таки спит и видит, как бы обратить наших подопечных. И я ни секунды не сомневался, что он уже договорился с Фотини о взаимопомощи и поддержке. Не просто же так кровопийца агитировала за превращение бунтовщиков в искажённых.

– И что, мне подойти к Гормлейт с Маллоуном и спросить «Пс, ребята, не хотите немножко договоров с демонами?» - так, что ли?

– А почему б и нет? Тебе кто ж помешает?

– Совесть? – предположил я.

Архидемон нагло расхохотался внутри моей черепной коробки, после чего склонил голову набок и отчётливо выговорил:

– И где ж она была, когда ты убивал и крал у мёртвых? Куда её ты спрятал в эти дни? Ты сам мне утверждал – домой вернуться жаждешь твёрдо. Так в чём проблема ныне? Объясни!

Я скривился.

– Это другое.

– Другое коль, то поясни, - потребовала чёртова птица.

Отвечать было нечего, и я отвернулся.

– Ни слова против не сказать, чего и следовало ждать.

Я выругался.

– Не хочу. Нужно отыскать иной выход.

– Уж нет его. Они умрут все скоро.

Я до боли закусил губу и процедил:

– Не стану подбивать никого к такому. Пусть сами решат, а до тех пор – будем идти.

Сказав это, поднялся и зашагал обратно, провожаемый пристальным взглядом архидемона, который я ощущал всей спиной.

Он был прав, да. Каждое слово мудрого - пусть и не слишком старого по меркам своего народа – существа можно было записывать на листочке, помещать в рамочку и ставить на полочку. Вот только… Вот только об одной мысли о том, что придётся хладнокровно убить половину спасённых, у меня сосало под ложечкой, и хотелось то ли уподобиться опоссуму - бегать и орать, то ли зарыться поглубже и не отсвечивать.

Я вновь проведал Радху, после – Муириса и Сил, эти двое тоже изрядно сдали, но хотя бы пытались идти днём. После нашёл Морвин с Илэром, которые по очереди кормили с ложечки ослабевшего Невина.

Фотини стояла на часах вместе с Малоуном, Гормлейт утешала Ронана чья мама, собственно, и пошла на запасы продовольствия для Сюин.

Сама китаянка ходила туда-сюда, выискивая, с кем бы провести вечернюю тренировку. Таковых не находилось, а у меня не было ни малейшего желания заниматься подобным, поэтому я постарался, особо не отсвечивая, уйти подальше и, пристроившись в уголке, уснуть.

Последнее, о чём я думал, засыпая, был вопрос: «а не оказались ли мы все посреди Пустоши стараниями Айш-нора?»

Ответить на него не успел, забывшись тяжёлым сном.

На следующий день мы прошли ещё меньше и остановились задолго до заката. Никто не умер, но можно было не сомневаться: ждать недолго.

Процесс запустился как-то сам собой, и останавливаться он явно не собирался. Люди наконец-то подошли к своему пределу, и ни у кого уже не оставалось сомнений, чем всё это кончится. Причём очень скоро.

А потому перед ужином Малоун с Гормлейт отвели меня в сторонку.

Я отлично понимал о чём пойдет речь и внутренне содрогался, но старался ничем не выдавать волнения. И молчал, глядя на товарищей по несчастью.