— Вижу бамбук, отяжелённый дождём…

— Больше ничего? — даос Се, погладил пятернёй длинную бороду и вздохнул. — Какой из меня учитель, если ученик не замечает главного?

— Шифу, просвети меня!

— Это не просто бамбуковые побеги, Чжэань. Это гармония, застывшая на шёлковом отрезе. Картина вызывает восхищение, пока не нарушает законов гармонии. Не искажает естественный порядок вещей. Таков весь мир вокруг. Если станешь фальшивить или кривить душой, твоя гармония рухнет в одночасье. А следом придёт наказание.

— Какое наказание, шифу?

— Внутренними демонами, — даос Се вышел из-за стола и, подойдя вплотную, положил руку ему на плечо. — А с ними тяжело бороться, Чжэань. Потому берегись эгоистичных желаний.

— Шифу… я люблю шимэй…

Цай Чжэань не уловил мгновения, когда наставник схватился за кнут. Обжигающий удар впился точно между лопатками. Горячая капля скользнула вдоль позвоночника и замерла у пояса, стягивающего нижние штаны из белого хлопка. Он поморщился. Не от боли. Нет! От осознания, что эти штаны придется долго стирать. Кровь одна из тех противных жидкостей в Трёх мирах, что не желают покидать запачканные ими ткани.

— Неужели моя любовь в глазах шифу настолько отвратительна?

Последовал ещё удар. И ещё. Внутри Цай Чжэаня всё перевернулось. От гнева и разочарования. Боль здесь вторична, её можно вынести.

Он перехватил плетёные ремни рукой, не позволив себя бить. И яростно выкрикнул, глядя в спокойные глаза даоса Се:

— Довольно!

Наверное, так просыпаются внутренние демоны? Наставник выдернул кнут из его потных ладоней и отступил.

— Неисправим и безнадёжен… — сказал даос Се — будто раскалённым клеймом наградил. — Однажды внутренние демоны сожрут тебя, Чжэань. Этот наставник бесполезен!

— Шифу… — Цай Чжэань чувствовал, как дрожат губы, но больше не мог молчать. — Шифу, ты относишься ко мне так, потому, что я рождён незаконно, а мой отец владыка отдалённого Северного моря?

— Вздор! — обычно спокойное лицо даоса Се исказилось от возмущения. — Как смеешь обвинять меня в предвзятости?

— Но что это, как не предвзятость, шифу? — воскликнул Цай Чжэань. — Ши Шуй отдают Ань Гэлао из-за того, что он генерал сильнейшего на Девяти Сферах клана Асюло! А как же я? Кто подумал обо мне?! И кого заботят чувства шимэй?

— Неблагодарный! — даос Се гневно взмахнул рукавом и отвернулся к окну. — Прочь с моих глаз.

— Хорошо… Хорошо, шифу, — горько усмехнулся Цай Чжэань, доставая нож — единственный подарок отца. — Я уйду… Но больше никогда не вернусь на Пэнлай!

Натянув шэньи, Цай Чжэань единым взмахом отрезал от нижней части кусок ткани и, подняв его перед собой, разжал пальцы — белый хлопок бесшумно скользнул на пол, напоминая крыло искалеченной птицы.

— Отныне нас ничего не связывает, шифу! Этот ученик благодарит наставника за науку.

С этими словами он развернулся и, действительно, ушёл. Не только из комнаты твердолобого праведника Се. Он покинул Пэнлай, вернувшись в Небесный город.

Появившись на Девяти Сферах, Цай Чжэань первым делом напросился помощником во дворец Юньци. Бог судьбы считался хорошим другом владыки Северного моря. И не посмел отказать его сыну, пусть и рождённому в порочной связи с младшей небожительницей Небесного города.

К тому же, Цай Чжэань был на хорошем счету, как ученик острова Пэнлай. К его удивлению, наставник Се не спешил жаловаться на несносное поведение шиди сына Нефритового императора.

Свадьба генерала Ань Гэлао и шимэй Ши Шуй случилась ровно через семь дней.

В этом пышном торжестве принимал участие едва ли не весь Небесный город. А Цай Чжэань был одним из немногочисленных младших небожителей, которые не явились на свадебный пир. У них нашлись более важные дела, от которых зависел порядок на Девяти Сферах. Ну, а Цай Чжэань страдал от острого приступа ревности.

Сидя в самом отдалённом уголке главного зала дворца Юньци, бывший ученик наставника Се напился до такой степени, что расслышав чужие шаги, не смог подняться на ноги — так и остался сидеть на полу. С трудом задрав голову, он в недоумении рассматривал стоящего перед ним воина в белоснежных латах.

Кто-то из асуров? Что здесь понадобилось соклановцу… этого мошенника?

— Ик…ты… тебе…чего тебе?

— Генерал Ань распорядился раздать всем друзьям и соученикам госпожи Ши Шуй подарки. Сяо Цай, я едва нашёл тебя!

Кровь ударила в уже мутную от вина голову Цай Чжэаня. Вцепившись в полку с Книгами судеб, он с пыхтением встал на ноги и напоказ осушил кувшин с вином.

— И что… генерал…ик… передал? — отбросив пустой кувшин, поинтересовался Цай Чжэань, чувствуя нарастающий внутри гнев.