Зелье, которым её так щедро напоил Фан Синюнь во Дворце наказаний, до сих пор давало о себе знать — духовные силы плохо восстанавливались. А без них она не сможет вернуться на Девять Сфер. Придётся приложить немалые усилия, чтобы вновь стать полноценной младшей небожительницей.

Старик побеспокоил её ближе к вечеру. Ин Сянхуа покинула укромное место и переместилась на нос. Море, на самом деле, стихло. Теперь вокруг раскинулась шёлковая лазурная гладь — невозмутимая и кажущаяся зеркальной от чистоты вод.

Она хорошо чувствовала течение времени. Был поздний вечер, но солнце по-прежнему висело здесь в зените, лаская нежным теплом большой остров, больше похожий на жемчужную заколку красавицы. Яркие лучи осторожно касались белоснежных плодов на деревьях, скользили по песчаным дорожкам из белого песка и спешили к таким же невинно-чистым нефритовым дворцам, чтобы затеряться среди золотой черепицы, разбившись на сотни мелких бликов.

Пэнлай! Один из пяти островов бессмертных, упрямо прячущийся от любопытных глаз между Тремя мирами. Здесь не бывает в гостях людей, а небожители и демоны обходят это место стороной, чтобы не беспокоить даосов. Лишь изредка Девять Сфер отправляют сюда молодых истинных бессмертных для обучения и духовной практики.

Ин Сянхуа усмехнулась. Она теперь хорошо знала, насколько лживы слухи о праведности и мудрости даосов Пэнлая! Но у неё не было выбора. Именно у этих высокомерных и мелочных старцев можно попросить временное убежище. Пэнлай, в отличие от других кланов, редко общался с Девятью Сферами. Здесь можно обрести главное — покой, тишину и возможность уединиться.

Расплатившись с лодочником небесными украшениями, Ин Сянхуа сошла на берег, усеянный мелким песком, больше напоминающим по цвету первый снег — благословенный пух Будды, обещающий миру смертных богатый урожай в наступающем году.

Она набрала пригоршню песка и медленно просеяла сквозь пальцы. На ладонях осталась пыль. Нет! Это место тоже не идеально. Белый цвет, как маска на уличном актёре — прикрывает вполне земные вещи.

Раздался тихий шорох. Вскинув глаза, Ин Сянхуа увидела высокого старца в ханьфу из белого шёлка. Тот изучал её с не меньшим интересом, чем она сама разглядывала такие привычные для небожителя одежды. Небесный город… Сердце вновь сжалось от боли. Там тоже царствует ослепительно белый. Только вот души многих запятнаны чернотой.

— Приветствую небожительницу, — даос безошибочно угадал происхождение гостьи, хотя небесная искра в ней едва теплилась. — Зачем она пожаловала на Пэнлай?

— Я ищу покоя и тишины.

— От имени какого небесного дворца она прибыла?

Ин Сянхуа была не готова к такому вопросу. Замешкавшись, она уклончиво ответила:

— Моя родина все небесные сферы. Есть ли разница, из какого я дворца прибыла?

— Хорошо, — даос не высказал удивления — просто отступил, давая дорогу. — Прошу.

Её поселили в отдалённом дворце на северном побережье Пэнлая. Прежний его владелец, по словам сопровождавшего даоса, погиб в Пустынном крае.

Ин Сянхуа насторожил такой ответ. Что, если бессмертные Пэнлая вспомнят, как она защищала Сюэ на площади столицы Пустынного края? Но к счастью, ей не встретился ни один из уже знакомых старцев.

Уходя, даос оставил полированное зеркало из меди. Поскольку оно выглядело слишком обычно, Ин Сянхуа собралась положить подарок на стол. Но земной бессмертный вежливо поинтересовался:

— Небожительница не знает, что прежде, чем остаться на Пэнлае, следует заглянуть в себя? Это зеркало отразит все сомнения и обиды, а затем заберёт их в царство иллюзий, тем самым даровав долгожданный покой и тишину.

— Благодарю сяньцзуня! — Ин Сянхуа поклонилась.

Дождавшись, пока даос уйдёт, она села на пушистый ковёр и поднесла зеркало к лицу в надежде увидеть самую большую обиду за последний год — улыбающегося Сюэ. К её удивлению зеркало отобразило совсем другое.

Осознав это, Ин Сянхуа отбросила его, словно гадюку, вцепившуюся в палец. С жалобным звоном артефакт прокатился по белоснежному полу и замер в углу комнаты. А она, прижав обе руки к груди, попыталась унять скачущее от волнения сердце.

— Не может быть… Неправда! — её голос отразился от безразличных нефритовых стен, взлетел под высокий потолок, разбился там и затих.

Ин Сянхуа вскочила на ноги, принявшись тревожно ходить по комнате. Как такое могло случиться? Возможно, зеркало лжёт, как до этого лгал Сюэ? Владыка-страж никогда бы не поступила так с первым учеником! Хозяйка дворца Дафэн слишком ценила Фан Синюня.

Мэн Чажан незаметно погладила рёбра и поморщилась — там, где плоть успела затянуться, останутся шрамы. И сейчас эти места нещадно зудели противной, тянущей болью. Заклинание клана девятихвостных лис имело свою цену, но она заплатила её с радостью. Теперь долг перед небожительницей погашен.