Кейт должна была передать как можно больше информации.

– Вы знаете детектива Калеба Хейла? Он расследует исчезновение девушек.

«Кто бы это ни услышал – если только не сам Калеб Хейл, – он донесет все до Калеба Хейла».

Брендан Сондерс издал презрительный звук:

– Я его знаю! Чертов засранец…

– Вы с ним общались?

– Он подозревал меня, но ничего не смог доказать.

Кейт сглотнула. Калеб встречался с этим парнем.

«Сейчас не время для размышлений. Дальше…»

– Как вы думаете, мы сможем забрать с собой Мэнди Аллард? Она вообще собирается возвращаться в свою семью?

Имя Мэнди Аллард Кейт постаралась произнести как можно отчетливее и тут же пожалела об этом. Брендан Сондерс оказался не так глуп.

– Чего вы так орете? Я не глухой.

– Извините. – Действительно, нужно быть осторожнее. – Я просто хотела спросить, Мэнди…

– Я понял. Понятия не имею. Ее семья – это… как бы помягче выразиться… самое дно. Ниже некуда. Вот почему я подумал, что Мэнди… – Он осекся.

– Что Мэнди? – спросила Кейт.

– Идеальный вариант.

– Идеальный для чего?

Он не ответил. Смотрел на дорогу перед собой.

Кейт надеялась, что запись все еще идет. Две недели тому назад Колин отправил ей голосовое сообщение продолжительностью почти пятнадцать минут. Здесь пока меньше. Если ее большой палец не соскользнул с кнопки, телефон все еще в нужном режиме.

Теперь стало окончательно ясно, что Брендан Сондерс не собирается отпускать ни ее, ни Мэнди. Если та вообще еще жива. Он преступник и не скрывает этого. Идеальный вариант. Он уже понял, что Кейт достаточно углубилась в его историю и может сложить два и два.

Теперь Сондерс точно не позволит ей уйти или вызвать полицию. Скорее всего, он с самого начала не собирался этого делать.

Бесполезно корить себя и называть идиоткой. Нужно экономить энергию. Очевидно, Мэнди Аллард у него в плену. Возможно, еще жива. Нужно подыграть ему, иначе Сондерс закроется, как устрица.

Она громко вздохнула.

– Скоро мы будем на месте, – сказал Сондерс.

Они проехали небольшое расстояние по узкой проселочной дороге. За последние полчаса им не встретилось ни одной машины. Внезапно Брендан Сондерс включил фары и, снизив скорость, свернул на гравийную дорожку. Справа и слева, за колючей изгородью с последними плодами шиповника, тянулись бесконечные пустоши. Эти высохшие красные ягоды – последнее приветствие природы перед зимней спячкой.

На повороте – столб с табличкой. У Кейт было несколько секунд, чтобы расшифровать стертые буквы: «Утес чайки». Если, конечно, она правильно разобрала. Но это сочетание по крайней мере имело смысл.

– «Утес чайки», – громко произнесла Кейт.

Слишком громко, пожалуй, но теперь это не имело значения. Главное, чтобы получатель сообщения разобрал, кто бы он ни был.

– «Утес чайки» в Нортумберленде… Никогда не слышала.

– Не орите вы так! – рявкнул Сондерс.

– Извините, я волнуюсь. Вся эта сумасшедшая история… Пропавшая девочка, и мы вдвоем собираемся освободить ее…

Кейт спросила себя, поверил ли Сондерс в ее наивность. Он молчал, осторожно направляя машину по ухабистой дороге.

Кейт скосила глаза в сумочку. Дисплей больше не светился, но это не означало, что запись не ведется. Просто телефон экономил энергию. Кейт поводила по кнопке пальцем – дисплей загорелся снова. Она надеялась, что связь здесь есть.

«Отправить».

Кейт мысленно обратилась к тому, кто получит ее сообщение:

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Прослушай это немедленно. Правильно пойми. Сделай выводы и действуй!

Гравийная тропа вела через небольшой перелесок, отчасти состоявший из мертвых деревьев, и выходила на плато. Кейт могла видеть море. Холодный, величественный пейзаж. Вечное безмолвие. Посреди плато стоял довольно ветхий дом с покрытой мхом крышей и остатками забора, который в прошлом мог окружать что-то вроде сада, но, как видно, стал жертвой сурового климата. За домом как будто просматривался сарай. То, что предположительно было садом, высохло и поросло сорняками. Заброшенное место. Туристы могли ходить вдоль побережья, но, если тропа шла ниже уровня плато, они не видели дома.

«Идеальное укрытие», – подумала Кейт и сглотнула. Во рту пересохло.

– Мы на месте, – послышался голос Брендана Сондерса.

Колин Блэр позвонил в третий раз и услышал приглушенный звук внутри дома. И снова никакой реакции – ни шагов, ничего. Он отступил на шаг и посмотрел на фасад. Ни малейших признаков жизни. Времени половина четвертого, а на улице уже темно. Если б кто-то был дома, хоть где-нибудь горел бы свет. Но адрес правильный – он прочитал фамилию «Линвилл» на табличке на палисаднике…