– Что произошло после того, как Мэнди ушла от вас?

Голос Кейт все еще звучал скорее заинтересованно, чем испуганно, хотя сердце как будто колотилось у самого горла.

Он посмотрел на нее.

– После этого у Мэнди начались настоящие неприятности.

– Потому что она повстречала Райана Касуэлла?

– Потому что она дура. Просто дура.

Они свернули с А1 и теперь ехали по проселочным дорогам. Кейт надеялась, что рано или поздно появится какой-нибудь город или деревня. Сондерс остановится на светофоре, там люди… Но они, похоже, уже пересекли границу Нортумберленда. Кейт никогда не бывала здесь, но много слышала об этих местах. О том, как здесь пустынно и одиноко. Что можно путешествовать неделями и никого не встретить.

«Черт, зачем я только в это ввязалась?»

Может, Мэнди Аллард давно мертва, и Сондерс использовал ее в качестве приманки для Кейт, что отлично сработало. И теперь ему остается только избавиться от назойливой журналистки…

Или стоит наконец открыть перед ним лицо? Показать удостоверение, это хотя бы его напугает. Или, наоборот, прибавит решительности… Так или иначе, удостоверение – ее единственный козырь, который лучше приберечь на потом.

Кто первым ее хватится? Дэвид, наверное, часов в пять, самое позднее в половине седьмого или в семь. Но он понятия не имеет, где она. Конечно, будет звонить, но Сондерс вряд ли даст возможность ответить. Нужно сейчас подать ему знак.

«Боже, как я глупа! Как Мэнди Аллард, которую Сондерс только что назвал дурой…»

Интересно, как там Колин? Он, наверное, уже у ее входной двери. Или будет там в течение ближайшего часа. И ему никто не откроет. Как он себя поведет? Господи, какая разница…

«Думай, Кейт, думай. Главное – не впадать в панику».

– Мы в Нортумберленде, не так ли? – спросила она.

«Мне нужно знать, где я нахожусь!»

– Да, – ответил он.

– Мистер Сондерс, вечером у меня важная встреча. Я о том, что… можете сказать, сколько времени нам потребуется, чтобы добраться до места? Чтобы я могла знать, сколько уйдет на обратный путь.

Кейт ожидала циничной шутки, вроде «обратного пути для тебя не будет», но Сондерс снизошел до серьезного и вполне адекватного ответа:

– Мы будем там через двадцать минут.

Она разместила сумочку между сиденьем и дверцей, незаметно просунула в нее руку и осторожно и тщательно ощупала содержимое, опасаясь зазвенеть ключами или монетами.

Телефон, вот он. Пальцы сомкнулись на футляре. Но Кейт не могла разблокировать его вслепую. Она громко шмыгнула носом:

– Можно достать носовой платок?

Сондерс кивнул:

– Достаньте.

Кейт положила сумочку на колени, заглянула внутрь и принялась в ней рыться. Той же рукой, что держала смартфон, ввела код разблокировки. Слава богу, все получилось. Экран загорелся.

– Что вы там возитесь? – послышался недовольный голос Сондерса.

Он быстро оглянулся, но секунду спустя опять смотрел на дорогу, слишком узкую и извилистую, чтобы отвлекаться на более длительное время.

– Я не знаю… – растерянно пробормотала Кейт. – Я была уверена, что… – Она нажала кнопку записи в «Вотсаппе».

– Ну, хватит, – раздраженно оборвал ее Сондерс. Он вцепился в руль, как будто хотел его сломать. – Уберите сумку. Лучше шмыгайте носом дальше.

«Шоу окончено», – подумала Кейт. До сих пор они были чем-то вроде компаньонов с общими интересами и целями. Сондерс хотел навести ясность в той же истории, что и Кейт. Потом он стал вызывать у нее подозрения. И вот теперь наконец показал свое истинное лицо.

– Хорошо, – Кейт отложила сумочку. Ее было бы удобней держать со стороны Сондерса, но это слишком рискованно.

Она скосила глаза в сумочку и возблагодарила небо за то, что Сондерс вынужден не отрываясь смотреть на дорогу. Дисплей светился. Кейт была в одном из чатов в «Вотсаппе», но не могла понять, в чьем именно. В самом лучшем случае она отправит сообщение Калебу Хейлу. Если нет – тот, кто его получит, должен будет срочно связаться с инспектором.

Она удерживала кнопку записи голосового сообщения и смотрела вперед. Надеялась, что сможет говорить достаточно громко, чтобы голос не заглушали фоновые шумы.

– Нортумберленд, – отчетливо произнесла Кейт. – Никогда не была здесь раньше. Слышала, что здесь так одиноко и пустынно… Насколько мы близко от побережья?

– Мы едем вдоль побережья. Море меньше чем в полумиле отсюда.

– Отлично. Живописные пейзажи.

– Бесплодная местность. И слишком холодно. По мне, в Англии вообще слишком холодно. Я хотел бы жить где-нибудь на юге.

– Что мешает вам туда переехать? Вы писатель и можете жить где угодно.

– Посмотрим, – прорычал Сондерс, как будто разговор снова становился для него слишком личным.