– То есть она сбежала из дома и пришла к вам? – спросила Кейт.

Сондерс кивнул не без гордости.

– Я подобрал ее на улице, в плачевном состоянии. Ожог на руке, Мэнди срочно нуждалась в медицинской помощи. Грязная, продрогшая, голодная…

– И она пошла с вами, совершенно незнакомым мужчиной?

– У нее не было выбора. На улице она не продержалась бы и дня.

– И что произошло потом?

Его лицо исказила презрительная гримаса.

– Она прожила у меня неделю. Ей было очень хорошо. Я уступил ей свою кровать, сам спал на диване. Купил лекарство для ее руки, готовил еду. И вел с ней беседы. Часами. О ее семье и о том, почему она больше не могла там жить… о планах на будущее. На это уходило почти все мое свободное время.

В его голосе звучала обида. Очевидно, Мэнди оказалась недостаточно благодарна.

– Понимаю, – вздохнула Кейт.

Она внимательно слушала, одновременно стараясь уследить, где они едут. Ньюкасл остался позади, Сондерс держал курс на север.

– Далеко еще? – спросила Кейт.

– Нет, осталось немного.

– И вы перевезли Мэнди Аллард из своей квартиры туда, где она сейчас?

Сондерс опять презрительно поморщился:

– Нет, она убежала.

– Убежала?

– Убежала, да! – передразнил он. – Не знаете, что значит это слово?

Теперь он опять был прежним Бренданом Сондерсом, нервным и беспокойным.

– Конечно, знаю, – ответила Кейт успокаивающим тоном. – Но почему Мэнди это сделала? Вы так хорошо с ней обходились…

По правде говоря, она совсем не удивилась тому, что Мэнди от него ушла. Удивительным было скорее то, что она продержалась целую неделю. С Бренданом Сондерсом что-то не так, Мэнди не могла этого не почувствовать. Просто ей требовалось время восстановить силы и подлечиться.

– Думаю, она неправильно истолковала телефонный разговор, который случайно подслушала, – объяснил Сондерс. – И подумала, что я хочу сдать ее полиции.

«Что следовало бы сделать немедленно, – мысленно подхватила Кейт. – Вместо того чтобы держать взаперти четырнадцатилетнюю больную девочку и надоедать ей своей болтовней».

– И с кем вы разговаривали по телефону? – спросила она.

Сондерс повернулся:

– Думаю, это не ваше дело.

– Извините, глупый вопрос.

– Действительно глупый, – подтвердил Сондерс.

Кейт чувствовала себя все более неуютно. Она осторожно взглянула на часы – почти четыре. Похоже, у нее большие неприятности. Она, в машине с незнакомым мужчиной, все больше углубляется в безлюдные пустоши Северной Англии, чтобы… спасти молодую беглянку? Неужели в этом состоит искреннее намерение Сондерса? Вряд ли, если он действительно замешан во всем этом. А он точно причастен к исчезновению Мэнди, иначе откуда ему знать, где девушка? «Если только он действительно это знает, – подумала Кейт. – Если все это не ловушка».

Она вздрогнула. Чем дальше они углублялись в северном направлении, тем более взрывоопасной становилась ситуация. На мгновение Кейт подумала открыть дверцу и выпрыгнуть из машины. Но они на А1, где участки автострады перемежаются с участками скоростной автомагистрали, и прыжок означает верную смерть.

Кейт вспоминала их разговор в гостиной. В каком-то месте Сондерс изменил тактику и взял совершенно другой тон. Как будто действовал согласно заранее продуманному плану, или же план созрел в голове только что. Он жаловался на депрессию и плохое самочувствие и утверждал, что визит в Чемберфилд был вызван именно желанием прояснить ситуацию вокруг собственного здоровья. Кейт вспомнила, как внезапно почувствовала, что его понимает.

Но потом он изменился, после того как рассказал о своих подозрениях относительно Райана Касуэлла. Вдруг выяснилось, что в клинике Сондерс оказался вовсе не для того, чтобы исследовать причины своего душевного недуга, а из-за Линды Касуэлл. То есть что Сондерс преследует те же цели, что и Кейт. Потом он вытащил из рукава главный козырь – Мэнди Аллард. И Кейт тут же согласилась отправиться с ним в путешествие в неизвестном направлении и никого об этом не уведомив. Невероятное, непростительное легкомыслие.

Кейт тихо застонала и прижалась горячим лбом к стеклу. Она даже представить себе не могла, как может выглядеть общая картина. Очень может быть, Касуэлл здесь вообще ни при чем и речь идет только о Брендане Сондерсе. Что за рулем ее машины Убийца с пустошей. И он хочет избавиться от Кейт, потому что видит в ней угрозу. Дотошная журналистка может навлечь на него множество неприятностей. Потому что знает, что он был в клинике и интересовался Линдой Касуэлл.

«Безумие, – подумала Кейт. – И я ничего не могу с этим поделать».

Если б он до конца придерживался первоначальной версии, Кейт не волновалась бы, потому что интерес к собственному заболеванию выглядел вполне правдоподобно. Но теперь становилось все яснее, что Сондерс просто не хочет рисковать. Он – кузен Линды Касуэлл, если не лжет, конечно. Но его описание жизни семьи Касуэллов совпадает с рассказом Кевина Бента. Очевидно, Сондерс в курсе проблем этой семьи. И если он был кузеном Линды, она, конечно, села бы к нему в машину. Как и Ханна много лет спустя. Но Саския Моррис, Мэнди Аллард?..