Это не ее дело, во всех смыслах слова.

Кейт включила ноутбук и еще раз ввела имя Ханны Касуэлл в поисковик. Перечитала старые пресс-релизы, на этот раз более тщательно, чем в вечер исчезновения Амели.

Кевин Бент упоминался повсюду. Бедняга… Если он невиновен, можно представить, во что превратилась его жизнь. Остался ли он после этого в Стейнтондейле? Ответа на этот вопрос Кейт не нашла. Похоже, журналисты потеряли интерес с Кевину Бенту, после того как его окончательно отпустила полиция. Зато Кейт обнаружила другое. У Кевина был брат Марвин, пятью годами старше. Сейчас ему должно быть двадцать восемь лет. Будучи подростком, Марвин Бент фигурировал в деле об изнасиловании. СМИ не афишировали этот факт из этических соображений – нельзя использовать поведение одного брата в качестве доказательства вины второго. Но где-то это проскочило.

Полиция подозревала, что Марвин Бент входил в группу подростков, заманивших пятнадцатилетнюю девочку в здание заброшенной фабрики, где ее подвергали сексуальному насилию на протяжении нескольких часов. Сам Марвин всячески отрицал свою вину, и двое подростков из группы дали показания в его пользу. Марвин только что бросил школу и устроился официантом в одно из кафе в гавани, где был и в тот день, но только утром. На момент совершения преступления – нет.

Потерпевшая не опознала в Марвине одного из обидчиков. Как, впрочем, и в двоих других участниках группы, признавших свою вину. Девушка еще не оправилась от шока, и ее сбивающие с толку показания едва ли заслуживали доверия. В результате в отношении Марвина Бента ничего не удалось доказать, и расследование против него закрыли.

Тем не менее на нем осталась лежать тень подозрения. Сознавшиеся насильники были его лучшими друзьями, и у него не было алиби. Марвина спасли показания других преступников и жертвы – шаткие основания для оправдания.

«Странно все-таки, – подумала Кейт. – Два брата, каждый замешан в преступлении, и в обоих случаях вина не находит достаточного подтверждения, но и не может быть с уверенностью отведена…»

«Оправдан за недостатком доказательств» – старая история, никогда не удовлетворяющая ни следователей, ни подозреваемых.

Конечно, похититель Амели предположительно другого возраста. Тем не менее Кейт не могла избавиться от ощущения, что будет нелишним приобщить к расследованию дело об исчезновении Ханны Касуэлл. Кейт сама не понимала, почему это казалось ей таким важным. Очень может быть, ее следовало игнорировать в силу большого промежутка времени. Но если она действительно была началом истории, это означало бы фатальную ошибку.

Кейт хотелось позвонить Калебу, чтобы поделиться этими соображениями, но она не решилась. Она здесь ни при чем, это так. Кейт разозлило бы, если б кто-то рискнул так бесцеремонно вмешаться в ее расследование. Очень может быть, Калеб мыслит в том же направлении, что и она. Он хороший полицейский. Поучать его выглядело бы непростительной самонадеянностью.

Кейт вздохнула и выключила ноутбук. Она ничем не может помочь Деборе. Но та в надежных руках, ей не о чем волноваться.

Линвилл вспомнила о Колине Блэре. Он хотел с ней встретиться, но хотела ли того она? Хвастливый болтун, он оставил о себе не лучшее впечатление. С другой стороны, надо признать, что выбирать особенно не из кого. Так, может, дать Блэру еще один шанс? Стоит ли отвергать человека только потому, что в первый раз между ними не пробежала искра? Кейт иногда спрашивала себя, как другим удается найти себе пару и оставаться с избранником долгие десятилетия? Что она делает неправильно, если у нее ничего такого до сих пор не получилось? Кейт осознавала, что не настолько привлекательна, чтобы мужчины клевали на нее, как рыба на червя, но женщинам, выглядевшим гораздо хуже, иногда удавалось обзавестись и преданным мужем, и целой оравой детей.

В конце концов речь не о том, чтобы стать для кого-то приманкой. Нужно убедить другого человека в его состоятельности. Возможно, решающий момент здесь – не рубить сплеча. Колин Блэр говорил только о себе и ужасно хвастался, но за этим могла скрываться еще бoльшая неуверенность. Он стал бы другим, почувствовав, что его самолюбию ничто не угрожает.

А может, сама Кейт слишком высокого о себе мнения?.. Пустые слова. Позвонить – единственный способ прояснить ситуацию.

Кейт взяла мобильник. Номер скрыт, Колину Блэру он пока ни к чему.

– Привет, это Кейт. Ты хотел поговорить со мной?

Она жила у Брендана вот уже неделю и думала о том, что будет дальше.

Теперь он знал ее имя. Вечером второго дня она наконец призналась, что ее зовут Мэнди. Было бы глупо не представиться ему, доверяя во всем остальном. Брендан давал не только еду и крышу над головой, но и стал ее единственным собеседником.

Если верить его словам, он был писатель. Поэтому не ходил на работу.

– Разве вам не нужно что-нибудь писать дома? – удивилась Мэнди.

Брендан отмахнулся, как всегда, с улыбкой:

– Не сейчас. У меня творческий кризис.

Он жил в маленькой мансардной квартирке в центре Скарборо, в почти таком же ветхом доме, что и родители Мэнди. Кухня, туалет с ванной, две комнаты – у Брендана было очень тесно. Окна выходили на север, и в сумеречные осенние дни свет горел с утра до вечера. Мэнди подозревала, что и в остальные дни тоже. На эту сторону дома солнце никогда не заглядывало.