Она подошла к зеркалу, висевшему рядом с арочным переходом между столовой и гостиной. Оглядела заплаканное лицо, спутанные волосы. Давно пора в парикмахерскую. Нельзя так себя запускать.

В дверь позвонили. Наверное, женщина из полицейской машины. Иногда она просилась в туалет. Ее коллега, похоже, делал это где-нибудь на лужайке за домом.

Дебора протерла глаза, но стало только хуже. Хотя другой, кроме как в слезах, эта женщина ее не видела.

Дебора подошла к двери и открыла. Перед ней стоял Алекс Барнс с дорожной сумкой в руке.

– Здравствуйте, – сказал он.

Мужчина-полицейский тут же вышел из машины и приблизился к двери:

– Мистер Барнс, вы хотели видеть миссис Голдсби?

Алекс как будто смутился:

– Я… ну, да…

– Всё в порядке, – поспешила вмешаться Дебора, схватила Алекса за руку и затащила в дом. – Мистер Барнс может навещать нас в любое время.

– Но у меня инструкция…

Дебора устало улыбнулась и захлопнула дверь перед его носом. Что знает этот полицейский о тоске и одиночестве? Наконец появился кто-то, с кем можно поговорить. Дебора не позволит никаким инструкциям испортить ей праздник.

– То есть как это «он теперь живет здесь»? – тихо переспросил Джейсон. – Что ты имеешь в виду, Дебора?

Она встала и закрыла дверь гостиной. Дебора ждала Джейсона, после того как Алекс Барнс исчез за дверью одной из комнат для постояльцев.

– Временно, – шепотом ответила она. – Его выселили из квартиры.

– Никого просто так не выселяют из квартиры!

– Алекс не платил за аренду. Его предупреждали, а теперь вот выселили…

Джейсон вздохнул.

– Я не могла захлопнуть дверь перед его носом, – продолжала Дебора. – Он спас нашего ребенка.

Джейсон снова вздохнул. Он был измотан, работал весь день, а вечером провожали одного коллегу на пенсию. Он имел право рассчитывать на то, что дома не добавилось проблем – к тем, что уже были, с травмированной дочерью, вечно плачущей женой и полицейской машиной возле дома. И вот вместо этого узнает, что к ним переехал Алекс Барнс и женщина из полицейской машины теперь дежурит под дверью спальни Амели…

– Как инспектор Хейл мог позволить такое?

– Я уговорила его, – ответила Дебора. – Этому человеку мы обязаны жизнью нашей дочери. Он попал в трудную ситуацию, я не могу просто взять и указать ему на дверь.

– Он все еще в списке подозреваемых.

– Я тебя умоляю, Джейсон! Амели ясно сказала, что не встречалась с ним раньше. Алекс Барнс ни в малейшей степени не подходит под ее описание. Сам инспектор Хейл оценивает вероятность его вины как крайне низкую. Иначе близко не подпустил бы его к нашему дому.

– Но эта женщина… Он все-таки перевел ее из машины в дом, на всякий случай.

– И что? У нас все-таки отель. Мы почти не замечаем чужих людей в доме.

– К сожалению, – пробурчал Джейсон.

Старая песня. Супруги смотрели друг на друга, ожидая, что мирный диалог вот-вот перерастет в ссору. Оба знали, что ступили на опасную тропку.

– Что ты имеешь против Барнса?

– Ничего. Я ему благодарен. Просто не пойму, с какой стати он должен здесь жить.

– Ты сам говорил, что наш дом – его дом и ему здесь всегда рады.

– Говорил и не отказываюсь от своих слов. Конечно, мы всегда ждем его в гости – на ужин, летом на барбекю, на бокал вина под Рождество – вот что я имел в виду. Я не мог ожидать, что он сюда переедет.

– В любом случае обсудим это завтра, – сказала Дебора. – Хейл тоже против того, чтобы Алекс оставался у нас.

– И я думаю, что…

– Но мы должны ему помочь. Мы не можем бросить его на произвол судьбы.

– И как ты собираешься это сделать?

– Мы дадим ему денег, чтобы он смог снять квартиру.

– Господи! – Джейсон подошел к шкафу и достал уже початую бутылку виски. Ему нужно было чем-то поддержать себя. – Деньги? Дебора, мы сами едва сводим концы с концами.

– Не думаю, что наши дела обстоят настолько плохо.

– Может быть, но платить по кредиту… это очень непросто на одну зарплату.

– Почему на одну? В конце концов, я тоже работаю.

Джейсон допил бутылку.

– Ты? Извини, но это жалкие гроши, и только в летние месяцы. Едва ли их можно назвать заработком.