Профессор кивнул. В руках он все еще держал нетронутый кофе, который купил перед выходом. Они пересекли мост и, очутившись на другой стороне, на секунду подумали, что они оказались в другом городе. Широкие пространства, малоэтажные здания. Создавалось впечатление, что дома в Рокавей свалились с неба и рассыпались по улицам. Они припарковали машину на площади перед парком Риис и несколько минут шли к центру Роксбери, одного из районов, расположенных на полуострове Куинс. В одной руке Джим нес портфель, в другой – холодный кофе. У Мирен в руках была «Кока-кола» и рюкзак, где лежали несколько документов по делу Джины и диктофон, который она купила несколько лет назад.

– Ты всю дорогу держишь кофе и до сих пор даже не глотнул. Ты вообще планируешь его пить или это аксессуар? – спросила Мирен шутливым тоном.

– Я люблю, когда он холодный.

– Тогда почему не попросишь добавить лед?

– У него будет совсем другой вкус. Штука в том, чтобы соблюсти пропорции воды, молока и ванильного сиропа. Если добавить лед, все нарушится.

Мирен засмеялась и удивилась, услышав собственный смех. Джим поднес стакан ко рту, сделал глоток, и его лицо скривилось, будто он выпил отбеливателя.

– Что с тобой? – спросила Мирен.

– Карамель. Он снова добавил карамельный сироп. Этот парень меня ненавидит.

Профессор подошел к мусорному баку и, не колеблясь ни секунды, выкинул стакан.

– Ладно. Какой план? – уточнил Джим, не придавая никакого значения тому, что он только что выкинул кофе. – С кем ты хотела встретиться в Роксбери?

Мирен с недоумением уставилась на него.

– Ты час ждал, пока кофе остынет, чтобы его выкинуть? Какая разница, с карамелью он или с ванилью? Он сладкий. Сироп нужен, только чтобы придать сладость. Больше ни для чего.

Профессор молчал, пока Мирен покачивала головой из стороны в сторону с высоко поднятыми бровями.

– Когда я был маленьким, родители каждое воскресенье готовили на завтрак панкейки. Это было целое событие. Мне нравилось поливать их карамельным сиропом и посыпать сверху кусочками банана. Как-то утром я проснулся раньше всех и пошел на кухню. Я взял бутылку с карамельным сиропом и выпил ее как пачку молока.

– Тебе не стало плохо?

– О, еще бы. Я всю неделю провел в обнимку с унитазом, не смыкая глаз. Как ты думаешь, способен ли я сейчас хотя бы лизнуть карамельный сироп?

– Ты только что выдумал эту историю, да?

– Если бы. Я скучаю по тем счастливым временам, когда я мог объедаться панкейками с карамелью без позывов к рвоте.

Мирен не сдержала улыбки, но тут же спрятала ее обратно. Потом она показала на кафе «Good Awakening», которое стояло на углу прямо в центре Роксбери, и проговорила:

– Я угощу тебя кофе, а ты покажешь мне свое фото и все, что у тебя есть, идет?

– Там?

– Я хочу… поговорить с жителями квартала. Семья Джины жила буквально в ста метрах отсюда. В этом кафе каждое утро собирались поисковые группы. Дядя и тетя Джины оплачивали волонтерам кофе, определяли, где будут вестись поиски, а с заходом солнца возвращались домой оплакивать свое горе.

– Откуда ты все это знаешь? – удивился Джим.

– Я следила за ходом дела и участвовала в поисках. Они ни к чему не привели, кроме того, что на пляже Бризи Пойнт был найден рюкзак, на пустыре на краю Рокавей. Я опубликовала статью – ту, что отправили тебе, – но потом… Кроме рюкзака, так ничего и не нашли. Ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что с ней случилось. Этот снимок… Я думаю, это зацепка.

– Тебе удалось поговорить с ее семьей?

– Лично? Как-то раз я говорила с ее братом, ему тогда было восемь. Я была всего лишь одним из волонтеров поисковых групп, но меня не слишком тепло принимали. Когда я опубликовала статью, некоторые начали косо смотреть на меня, так что я старалась ни с кем не сближаться. Потом, когда зона поисков становилась все меньше и меньше, я перестала приходить. Целый месяц ее искали все жители Роксбери. Некоторые одноклассники тоже присоединялись по вечерам. Но она… будто сквозь землю провалилась.

– Я не знал, что ты была так погружена в это дело.

– Я не была погружена, я находилась рядом. Когда лихорадочное желание найти Джину ослабло, я сконцентрировалась на деле Киры и сменила фокус. Тогда я ни к чему не пришла. Казалось, никто не хотел говорить. Все хотели, чтобы Джина нашлась, но никто как будто ничего не видел. Зайдем?

– Ты даже не открыла «Колу».

– Мне нужно что-то… Покрепче. Не ты один не спал этой ночью.

В настоящем протоколе отмечается, что Итан Пебблз, 25 марта 1994 года рождения, будучи несовершеннолетним, находится в сопровождении своих дяди и тети Кристофера и Меган Пебблз, проживающих в Роксбери, Куинс. Являясь законными представителями Джины и самого Итана, они дали свое согласие на проведение данного допроса. Доктор Сара Аткинс, детский психолог, находится на месте проведения допроса, чтобы при необходимости оказать Итану соответствующую медицинскую помощь.