Доехав до конца дороги, я оказалась в Бризи Пойнт Тип, в том отдаленном месте, где нашли рюкзак Джины. Я припарковала машину как можно ближе к пляжу и осмотрелась. Эта часть побережья Атлантического океана была настоящим пустырем, негостеприимным для посетителей, и кроме никогда не стихающего ветра здесь сложно было найти иную компанию.

Я ждала, сидя в машине, достаточно долго. Из разбитого окна на меня дул соленый ветер. Я размышляла о том, как пройти второе испытание, когда наконец показалось несколько скутеров учеников Маллоу. Похоже, они меня не заметили и бегом направились к пляжу, смеясь, размахивая руками и крича, будто они были абсолютно свободными. Они на самом деле казались такими. У некоторых из девочек в руках были пластиковые пакеты с бутылками пива, мальчики сняли футболки и наслаждались последними лучами заходящего солнца. Двое из них поспешили собрать сухие ветки, чтобы развезти костер на прежнем месте. Я узнала Джеймса Купера и Итана.

Я обдумала все возможные варианты развития событий, но ни один не показался достаточно убедительным, чтобы поменять планы.

Я вышла из машины, открыла багажник и достала канистру с бензином, опасаясь, что она в ту же секунду вспыхнет от моего внутреннего огня. Содержимое канистры выплеснулось на машину: я поливала топливом капот, крышу, окна, салон. Вонь стояла такая, что я снова увидела себя девочкой, присевшей у шин отца, на заправке в Шарлотт. Когда я оглянулась, вся группа подростков внимательно следила за мной, храня молчание. Я подошла к ним и увидела, как Итан тяжело сглотнул, когда я наклонилась и взяла из разведенного ими костра одну из веток. Они переглянулись. На их лицах я прочла неверие в то, что я способна пойти на такой шаг. Ноги утопали в песке, а душа разрасталась вместе с пламенем у меня в руках. Было сложно не почувствовать себя атлетом, который вот-вот зажжет олимпийский огонь и запустит цепочку событий, о которых лучше не думать.

– Я хочу вступить, – сказала я и бросила горящую головню в разбитое окно «Жука».

Огонь распространился быстро, и я отошла от машины, не в силах терпеть исходящий от нее жар. Языки пламени становились все выше и выше. Я следила за их яростным танцем и вдруг заметила, что молодые люди подошли ближе, чтобы посмотреть, как горит машина. Итан также подошел и встал рядом со мной. Огонь лизал окна автомобиля, стекла треснули, и всепоглощающее, неконтролируемое пламя устремилось в салон. В этом было нечто гипнотическое – наблюдать за тем, как огненная пучина поглощает крышу, как гнется металл, как краска встает волдырями и они лопаются, словно мыльные пузыри. От машины валили черные клубы дыма. Подхваченные ветром океана, они неслись вглубь пляжа, словно отправляя предупреждающий сигнал, чтобы никто не сотворил еще какую-нибудь глупость. Но это было не самым худшим. Вскоре огонь добрался до шин, и внезапно, когда казалось, что все успокаивается, одна из девушек взвизгнула и широко раскинула руки, будто обнимая саму свободу. Эту свободу ощущала и я. Другая девушка, с каштановыми волосами, присоединилась к ее крику, а затем то же сделал и Джеймс Купер, который смотрел на меня с улыбкой от уха до уха, с выражением такого удовлетворения, что я буквально слышала его мысли: «Ты невероятная». Остальные ребята вопили и улыбались.

Одна девушка встала рядом и с восхищением уставилась на меня.

– Ты абсолютно чокнутая, и мне это нравится, – заявила она с заговорщической улыбкой.

Затем она подошла к автомобилю и стала танцевать вокруг него.

– Вы не должны были этого делать, – прошептал Итан, не отводя глаз от огня. – Вы не понимаете, во что ввязываетесь.

В животе все сжалось, будто я наконец приблизилась к тому, что искала. Я видела, как пламя танцует в глазах Итана, и по тому, как он произнес эти слова, поняла, что совершаю самую страшную ошибку в своей жизни. Я знала это, но тем не менее решила идти дальше. Сейчас, когда я думаю об этом, понимаю, насколько иначе все могло получиться, если б я отступила… Все могло закончиться совсем по-другому, если б я послушалась того ощущения, которое возникло, когда я глядела в его глаза, но… Разве можно заметить огонь в другом человеке, когда ты сам объят пламенем?

Очень скоро дым привлек внимание пожарных, чьи огни и сирены я заметила издалека, пока они на полной скорости ехали по мосту Марин туда, где мы сейчас находились. Подростки кинулись к своим мопедам и быстро запрыгнули на них, чтобы убраться до приезда пожарной машины. Итан последним сел на свой, и я удивилась, что с ним не было его девушки. Джеймс Купер, у которого тоже не было пары, крикнул:

– Сегодня в полночь. Ждите в мотеле. Вы получите вести от… них.

Одиночество – единственный демон, который растет с каждой проведенной с ним минутой.

Выражение лица мистера Роджерса тут же изменилось, когда профессор Шмоер произнес имя Джины Пебблз. Казалось, она встала перед ним, как призрак.

– Джина? – прошептал он.

– Полагаю, все жители этого района получили оповещение на телефон от «ЭМБЕР» об Эллисон Эрнандес. Девочке, которая пропала неделю назад в Куинсе. Она училась в «Институте Маллоу».

– Э-э… Да, мне приходило. Но в чем дело? При чем тут мы и… Джина? Послушайте… Мы уже сделали все, что должны, чтобы помочь найти ее. Том тяжело перенес эту потерю, и я старался оградить его от этой боли. Я был бы рад, если б нам не приходилось постоянно возвращаться к этому через какой-то промежуток времени. Это как страшный сон, который никак не закончится.

– Как вам, должно быть, известно, Джина тоже училась в Маллоу. Возможно, это просто совпадение, но сейчас я рассматриваю оба случая, чтобы попытаться понять, что произошло.

– Вы из полиции? – спросил Роджерс с растерянным видом.

– Я… независимый журналист. Я занимаюсь пересмотром дела Джины и пытаюсь помочь с историей Эллисон.

– Знаете… Я не хочу, чтобы Тому пришлось пройти через это снова. Вы понимаете?

– Я уже говорил с вашим сыном, мистер Роджерс, – быстро произнес профессор, пока его собеседник окончательно не закрылся.

Услышав это, мистер Роджерс уступил.

– А еще я говорил с вашей соседкой, миссис Эванс. И с… одним мужчиной, который живет в фургоне на парковке Джакоб Риис. И я бы советовал вам не приближаться к нему.