— Господин Парсия! — вышел из-за манекена мужичок. Истинный Шут: глаза ярко-зеленые. Лицо бледное — явно грим, — ногти накрашены. Сказать бы, что косметика украшает, но он больше походил на старого извращенца. Игрок… И работает на обычной работе. Как так? — А это, должно быть… — шевельнул он бровями. — Алый Принц! Чем семья Перресики может помочь?

— Подбираем экипировку, — протянул кисть для рукопожатия Авики. Портной пожал — и сразу отдернул: игла в рукаве короля уколола. — ХА!

— Один — ноль, господин Парадокс, — значительно повеселел хозяин лавки. — Что конкретно вы ищете?

— Коста, что мы ищем? — посмотрели гамблеры на меня.

— Я… Откуда мне знать?..

Тут только маскарад — вычурный, цветастый.

— Осмотрись, — повел рукой Торн.

И, пока Авики что-то заказывал для себя, отойдя к прилавку, я шел вдоль стены. Неужели все это необходимо? К чему весь этот цирк? Образ… Неужели одной моей краснохватки не хватает для этого? И зачем вообще веселить толпу? Да, занятие гамблеров называют игрой, вот только это не игрушки. Смерть, кровь, слезы. Это же и озвучил.

— О-хо-хо! — покачал пальцем Парсия. — Сила зрителей — это нескончаемый источник вдохновения, не только черни. Другие игроки тоже могут проникнуться, — ткнул Авики пальцем в портного. — Скажи?

— Король говорит правду, — кивнул мужичок. — Во времена юности была у меня смертельная дуэль. Я проиграл. Погиб, — религиозный жест. — Но выжил! Ха-ха! Зрители, что там были, настолько прониклись моим перфомансом… «Пощады, пощады!» — проскандировал он.

— И как часто это работает? — произнес я с каменным лицом.

— Ха-ха-ха! — рассмеялись игроки.

Тяжело выдыхаю.

Еще шаг.

Взгляд зацепился за серое пятно в хаосе разноцветных масок. Я повернулся. Словно черная ворона среди разноцветных собратьев, на меня смотрел кусок мужского лица. Металл. Прорезь для глаза. Часть губы застыла в злой улыбке. Парсия заметил, как я замер, и, наклонившись к уху, положил руки мне на плечи.

— У-у-у, агрессия, насмешка, темнота, — кивнул король Зеленых. — Да-а-а, то что нужно. — Он сам протянул руку, снимая маску. — Примерь.

Ну… Делать нечего. Не было никаких застежек или ремней. Украшение цеплялось и фиксировалось за ухо.

— Что-то выбр… — начал портной, но, когда я повернулся к нему, ненароком открыв прокаженный глаз, он смолк. Металл скрывал мое уродство, в тени выреза виднелся алый глаз. — Ух! — хлопнул он.

— Genial, — прицокнул языком Авики. — Алому Принцу идет.

— Воистину!

Мне… Мне даже нравилось, и вправду нравилось.

Два имени. Два облика. Кван Коста останется Кваном Костой. Я посмотрел в протянутое зеркальце. А это… Алый Принц.

Когда мы вышли на воздух, маска уже висела у меня на поясе. Парсия еще не успел спросить про цену, как портной-Шут отдал её нам бесплатно.

— Поскрипи еще, сучара! — разбила скрипку девушка, бросив ее о землю. Сам музыкант убежал. Эм… Никто даже внимания не обратил.

— Теперь займемся оружием! — спокойно шагал дальше Авики. Опомнившись, нагоняю.

— Я тренируюсь с рапирой, — стучала моя трость о кладку. Каждый день мы с Асити занимали задний двор поместья.

— Па! Дорогуша, это не твое оружие, — ехидная улыбка. — Признай это. — Мое молчание стало ответом. — Вот только почему? — Как будто он уже знал причину. Вновь Парсия приоткрыл мою душу, Авики опасный собеседник, от него невозможно спрятаться.

— Оно… — шмыгнул я носом. — Оно слишком аккуратное. — Вид того, как Мясник орудовал своими клинками, пробуждал не самые светлые чувства. Рубить, но не колоть.

На тренировках Амроди с Мэри я понял, что мне достаточно одного момента, одного удара. Рассечь чужую плоть. Пустить кровь.

Лавка с оружием была под охраной стражи Долтона. Огромный выбор. И в отличие от случая с маской, долго бродил между стоек, но так ничего и не выбрал.

— Может, более творческий подход тебе по душе? — пожал плечами Авики. — Пока ты в моем городе, тебе сделают все что захочешь!

— Хм.

— ИГРА! — началась дуэль недалеко от нас. Два Серых игрока выясняли отношения. Подтянулась стража, горожане. Обычные будни.

Мне хотелось пойти в другую сторону. Но… Увидел, как Авики засмотрелся… Очень ненормальный взгляд. И, когда оскал украсил его губы, когда раздался тихий бубнеж.

— Авики? — стукнул я тростью по его голени.

— А! — моргнул тот. — Да-да, просто… — встряхнул Парсия волосами, — чуть не поймал вдохновение, ха-ха-ха! — вернулся Шут в свое нормальное состояние.