Сегодняшний день знаменателен не только тем, что наконец-то выдались свободные выходные, Льюис Эртман внес первую арендную плату за небольшой домик, в котором хотел бы жить вместе со своей девушкой. Выходя из кампуса, парень вдохнул свежий воздух до боли в легких, чтобы унять нервозность в свете предстоящего важного шага. Он мог бы приехать домой и спросить у Френсис лично, но боялся сойти с ума глядя, как медленно движется стрелка часов, и еще сильнее страшился отказа. Льюис знал, что девушка любит его, но не каждый отважится бросить все и перебраться пусть и в соседний город, ради другого человека. Легонько похлопав себя по щекам, парень все-таки набрал номер возлюбленной, закусив нижнюю губу в ожидании ответа.

– Лью-юис, привет. Скажи, что ты звонишь просто потому, что соскучился, а не из-за отмены поездки! Я только что поставила кухен* с клубникой в духовку, и не поленюсь приехать сама, чтобы услышать комплимент о своих кулинарных навыках.

– И ты, бесспорно, его получишь в любом случае! Нет, ох-х, боже, Фрэнсис, я так тебя люблю, ты же знаешь это, правда?

– Льюис, ты меня пугаешь. Что случилось?

Парень переминался с ноги на ногу, не зная, как начать серьезный разговор. Он тихо рассмеялся, сильно прижимая к уху трубку, шумно вдыхая воздух через нос.

– Выслушай меня, ладно? Ничего не говори, пока я не закончу. Я не хотел говорить этого по телефону, но не выдержу, если прямо сейчас не узнаю ответ. Я так чертовски сильно скучаю по тебе каждый божий день, Фрэнсис, и еще сильнее устал считать минуты до того, как смогу увидеть тебя. Больше я так не могу. Все, чего мне бы хотелось, это возвращаться в квартиру наполненную запахом твоего фирменного штруделя, чувствовать тепло твоего тела по завершению тяжелого трудового дня. Фрэнсис Камбелл, черт, я пытаюсь сказать, давай съедемся. Сегодня я получил ключи от дома, и...

Льюис Эртман не успел договорить, перед его носом принялась порхать черная бабочка, от ее внезапного появления все слова разом вылетели из головы, парень даже забыл, что оборвал фразу на полуслове.

– Ох...Льюис...Почему ты замолчал, милый? Что-то случилось?

– Бабочка. Такая странная и взялась из ниоткуда...

– Ты меня разыгрываешь? Дай угадаю, ты просто боишься услышать нет. Да, Льюис, да!

Льюис улыбнулся, услышав долгожданные желаемые слова, подставляя указательный палец зависшему в воздухе насекомому, исчезнувшему тотчас, коснувшись кожи.

В Северной Дакоте множество блюд германского и скандинавского происхождения. Кухен - немецкий сладкий насыпной пирог (нем. kuchen).

За 10 лет до катастрофы. 2020 год.

Джеймстаун, штат Северная Дакота.

Еда в старшей школе просто отвратительная. Именно с этой мыслью Руби Дарем прошествовала с подносом по школьной столовой, усаживаясь за свободный столик в конце комнаты, битком набитой голодными учениками. Если бы не ярко выраженный кулицидоз*, Руби тоже могла бы поехать с классом на урок биологии в лес. Новая учительница – Лори Филлипс была хорошей, хоть и неопытной. Природа неиссякаемый источник энергии и вдохновения, где, как ни в одном другом месте нельзя увидеть течение жизни, природа наполняет жизнью и забирает данное, это так же естественно, как наводнения в долине Ред-Ривер.

С Келли Эртман перед поездкой они встретились у шкафчиков, обменявшись долгими многозначительными взглядами. После того случая, когда сестра Льюиса заступилась за нее, они с Руби часто так делали, не перебрасываясь и словом, вели немой диалог, спрашивая «Ну как ты? Все в порядке? Помощь не нужна?». Иногда Руби представляла, как они с Келли подружатся, будут ходить с ночевкой друг к другу, делиться секретами и переживаниями, но тут же одергивала себя. Они существуют в разных мирах, в мире Келли ей никогда не будет места.

Пересоленные слипшиеся макароны встали комом в горле, девочка тяжело вздохнула, ковыряясь пластиковой вилкой на подносе, и подложив под щеку ладонь, принялась в который раз перечитывать любимые моменты из старой книги Данте.

– Ужель настолько, чтоб смотреть назад, —

Сказал мой вождь,- они твой дух волнуют?

Не всё ль равно, что люди говорят?

Иди за мной, и пусть себе толкуют!

Как башня стой, которая вовек

Не дрогнет, сколько ветры ни бушуют!*

«Как легко это сказать, и невозможно сделать», подумала Руби Дарем, бросив быстрый взгляд на свою бывшую обидчицу в компании себе подобных. Вдруг сердце девочки сковала тоска по матери, уж она бы нашла нужные слова, чтобы подбодрить дочь, когда Дайана рядом, то все кажется по плечу. Но, увы, с момента переезда в Джеймстаун, мама все реже проводит дома, а Руби все чаще приходится сидеть с бабушкой Санай, пребывая в кажущихся, по мере взросления, все более выдуманных историях, чем в реальном мире.

– Смотрите! Что это там, за окном?!

Руби лениво перевела взгляд с воскликнувшего незнакомого парня на окно. Ученики повставали с мест, распахивая пластиковые ставни, впуская в помещение теплый воздух, тем самым закрывая обзор. Любопытство, и отсутствие хоть чего-нибудь интересного за последние часы, заставило девочку поступить так же, подойдя к последнему, оставшемуся закрытым окну. Сонм бархатных бабочек кружил в воздухе, издалека напоминая хлопья пепла, опадающие и вновь поднимающиеся в порывах ласкового ветерка.