– Это ничего, дети мои. Когда вы пробудете здесь дольше, многое изменится в вашем сознании. Вы обязательно найдете свет.

Руби собиралась возразить, но почувствовавший это Льюис, сжал ее крохотный кулачок в ладони, предубеждая:

– Очень щедрое предложение, святой отец. Мы подумаем над ним.

Как только удовлетворенный ответом священник удалился к домику, где с минуту на минуту подадут горячий ужин, девушка выдернула руку из хватки мужчины, и прошипела:

– Что ты делаешь? Действительно собрался остаться здесь, молиться, упираясь лбом в землю с рассвета до заката?

– Не самая плохая участь, не так ли? – карие глаза мужчины серьезно смотрели на девушку перед собой, Льюис не думал так на самом деле, но сказал за тем, чтобы помучить себя и Руби, чтобы почувствовать что-то еще, помимо непрекращающихся переживаний за судьбу сестры, хоть это было совсем нечестно. Увидев, что Руби напряглась, он вздохнул, прикрыв глаза, - успокойся, мы не останемся здесь дольше, чем это необходимо для Келли. Просто давай пока не станем нарываться на конфликт, едва ли кому-то из нас станет лучше, если нас отсюда вышвырнут. Я тоже не люблю фанатиков, ясно? Порой приходится переступать через себя, чтобы добиться желаемого. Сейчас мы хотя бы не одни.

В деревянном доме, отведенном под столовую, было прохладно и тесно, между щелей то и дело проникал ветер, заставляя всех присутствующих кутаться в одежды, но, несмотря на неудобства, жители лагеря уже выстроились в очередь, чтобы получить свою порцию тушеного в густом буром бульоне мяса. Оно было жестким, словно животное умерло от старости очень давно, но никто и не думал жаловаться, жадно вылизывая тарелки, собирая с пальцев крошки черствого хлеба. Под грохот тарелок отец Ричард забрался на невысокую скамью, его скрипучий тихий голос разносился по залу, долетая до ушей каждого, заставляя задуматься.

– То, что хотят сказать люди в свои последние минуты очень важно, господа. Я так часто стоял у постели умирающих за свою жизнь... И знаете что? Никто из них не просил принести их трофеи или сертификат об окончании школы. Когда люди умирают, и знают, что их время коротко, они не хотят даже слышать о былых достижениях. Все, что важно - люди, которых они любят. Помолимся же за нашего дорогого Николса, пусть Господь дарует ему еще парочку светлых лет в кругу его семьи, всех нас. Аминь.

На другом конце комнаты женщина принялась громко всхлипывать, двое ее детей, словно маленькие измученные птенцы прижимались к матери, не находя должного утешения. Льюис смотрел на Руби, которая не прикоснулась к похлебке, посасывая толстую корочку хлеба, и казалось даже не вслушивалась в слова пастора. Сам же он вдруг подумал, что если б мог так же самозабвенно верить, может многие беды обошли бы его стороной, и его Фрэнсис была бы сейчас с ним.

После проповеди, с трудом дождавшись, когда отец Ричард отдаст своей жене пустую тарелку, Руби и Льюис подошли к нему, чтобы узнать, когда можно будет проведать Келли, и в каком она сейчас состоянии, но пастор поджал губы, покачав головой.

– Плохо, дети мои, лихорадка не хочет отступать. Мы сделаем все, что в наших силах, но на вашем месте, я бы не питал пустых надежд. Молитесь, дети мои.

Солт-Лейк-Сити, штат Юта.

Низкие лампы, по форме напоминающие крупные гроздья винограда, крепко скрученные между собой, в храме мормонов свисали низко, с них стекала мутная вода, последствия недавно прошедшего дождя. Каждая капля, падая на пол, будто виноградный сок, прорвавшийся сквозь спелую мякоть, издавала характерный «плюх», гулко отпрыгивающий от стен пустого помещения. Эдвин водил острым концом кола по образовавшейся луже, развеивая расходящиеся к краям круги, не обращая внимания на тихие шаги Лоуренса на другом конце храма. Они почти обосновались в библиотеке, но обрушившаяся на их головы крыша сорвала планы, поэтому мужчина предложил пройти дальше во время одной из вылазок, и сделать привал в пристанище Господа. В нынешних обстоятельствах любой выживший будет тянуться к Всевышнему, поверит во что угодно, даже если ранее эта мысль ему претила. Посреди чумы грех не поверить в чудо.

Лоуренс Рейнольдс не слишком уповал на божественное вмешательство и удачу, но огонек надежды еще тлел в душе. Раз власти не сумели придумать ничего интереснее, кроме как сдаться и подохнуть или затаиться в подземных бункерах, ожидая окончание всемирной катастрофы, не позаботившись о том, чтобы спасти жизни своих граждан, он сделает это за них, воздвигнув на руинах собственный лагерь. Возможно, если сделать какие-нибудь опознавательные знаки и расставить вокруг храма, случайный выживший увидит их, и обретет желанный приют. Лоуренс и Эдвин позаботятся о них вместе, запасут достаточно провианта, обустроят спальные места, сделают все возможное, чтобы у парня была компания, если вдруг бывшему морпеху предстанет отплыть в последнее плавание по реке жизни. Мужчина чувствовал себя слишком старым, неуклюжим и безмерно уставшим, он знал, если подвернется шанс перестать бороться, то непременно им воспользуется. Что станется с несчастным мальчишкой, кто позаботится о нем, если рядом не будет Лоуренса?

– Эй, шкет, иди-ка сюда. Буду учить тебя использовать свои руки по назначению, иначе из тебя так и не вырастет настоящий мужик.

Эдвин Кларк оторвался от увлекшей его лужи, и неспешно подошел к бывшему морпеху, недоуменно уставившись на инструмент в его руках, слабо напоминающий молоток.

– Знаю, невесть что, но лучше иметь это, чем ничего, дружок. Я подготовил доски побольше, на них мы напишем ориентиры для других выживших, мы же не хотим, чтобы ты остался совсем один, верно?