Улыбнувшись уголком губ, парень кивнул, поднялся по каменным ступеням, и распахнул перед ней дверь в храм мормонов. Но вместо вязкой тьмы проема церкви, Нора Мартин проходила вглубь, не сводя взгляда с человека, явившего ей свет там, где, казалось бы, даже самый настырный и непокорный луч небесного светила будет проглочен и навеки забыт миром.

Имеется в виде дом с привидениями в Солт-Лейк-Сити, штат Юта. Это один из крупнейших и дольше всех действующих аттракционов с привидениями в Соединенных Штатах и считается одним из лучших и самых страшных в городе.

Форсайт, Розбад-Каунти, штат Монтана.

После скудного, хоть и горячего завтрака в виде каши, больше напоминающей болотную жижу с привкусом затхлости и сена, Льюис Эртман сидел напротив Руби на деревянной тяжелой скамье, беспрестанно дергая ногой, и сверля взглядом отца Ричарда, ведущего беседу с одним из старожил. Он не видел сестру уже несколько дней, жена пастора не пускала и на кроткую минуту посетить Келли, объясняя свой отказ ее плохим состоянием, и возможностью заразиться. Лекарства, в самом деле, на вес золота, но мужчина готов был обшарить каждый уголок, выпотрошить каждый миллиметр городка, чтобы найти необходимые медикаменты, если такова плата.

Отец Ричард похлопал старожилу по плечу, скрепил на груди руки в замок и с улыбкой на морщинистом лице произнес:

– Все мужчины, достигшие двадцати, крепкие, способные идти достаточно долго пойдут на охоту вместе с Джоном. Вам дадут оружие, вещмешки, словом, все необходимое. Олени давно покинули эти места, так что предстоит путь не близкий, но Джон знает дорогу. Все должны вносить свою лепту, дети мои. Если сегодня Господь на нашей стороне, то вернетесь к вечеру целые, невредимые и сможете обеспечить лагерь пищей на добрую неделю. Собираемся здесь через десять минут.

– Ты тоже пойдешь? – спросила Руби увидев, что Льюис поднялся с места, потирая ладони о штаны.

– Ты его слышала. Все вносят свою лепту. К тому же, если просижу без дела еще хотя бы сутки, сойду с ума от беспокойства. Хочешь, чтобы я остался? – мужчина сделал шаг вперед, но остановился, ожидая ответа.

– Нет, от этого места у меня мурашки по коже, но я буду в порядке. Предложу свою помощь в медпункте, может, удастся узнать, как дела у Келли. Будь осторожен, - Льюис разделял чувства Руби, но ради сестры стоило потерпеть, прежде чем кивнуть, и отправиться на сборы, он мгновение всматривался в лицо девушки, ища хоть малейший намек на то, что она не справиться, но не нашел.

Напоследок проводив мужчину взглядом, Руби Дарем направилась в лазарет, с виду бывший амбар для малого домашнего скота. Жена священника Филиппа как раз повесила амбарный замок на дверь, направляясь позавтракать.

– Здравствуйте, Филиппа. Я тут подумала, что тоже хотела бы заняться чем-то, чтобы помочь лагерю. Знаю, что вы одна трудитесь всем нам на благо, лечите больных, это может быть довольно тяжело. Я врач, то есть была им до того, как случилась катастрофа. Умею вводить лекарство, и...

Руби не успела договорить, как женщина перебила ее скрипучим громким смехом, похлопывая полной красноватой рукой, словно нерадивое дитя.

– Ох, спасибо, детка. Ты так добра, но мне не нужна помощь, моя дорогая. В лазарете всего-то двое больных, похлопочу вокруг них и денек прошел. Благодарю за заботу, вот кому точно пригодились бы твои ручки, так это Элоиз на кухне. Повар из нее не очень, скажу честно, поэтому станет настоящим спасением, когда у нее появится помощница вроде тебя.

«Для чего вообще закрывать больных на замок?» - подумалось вдруг Руби. Едва ли они смогут сбежать, обессиленные и больные, или же он нужен для того, чтобы внутрь не попал чей-нибудь любопытный нос? Что ж, не повезло, у нее как раз был такой. За те дни, что они с Льюисом находились в лагере, девушка наблюдала за распорядком дня окружающих ее людей, и знала, что жена пастора после обеда уходит в свою каморку рядом с амбаром примерно на полчаса, в это же время у охраны пересменка. Если рассчитать все правильно, Руби незаметно сможет проведать Келли, и вернуться.

Время до обеда пролетело быстро, девушка, в самом деле, отправилась помогать на кухню, притворившись ненадолго покорной божьей овечкой, от которой Филиппа может не ждать неприятностей. Женщина вышла из лазарета строго по часам, с поста у ворот охранник как раз закинул лямку ружья на плечо, и направился в сторону домика для отдыха, но Руби не спешила, передвигаясь медленно на полусогнутых, от угла до угла амбара. Под ногами почти не шуршали камни. Ей повезло, что жена пастора не закрыла за собой дверь в этот раз, а может она делала так всегда, но тогда для чего закрыла его утром? Странное поведение Филиппы выводило из себя, но разбираться в этом было некогда.