– Ты куда-то уходишь? – спокойно спросил Эдвин, неловко взяв деревянный молот за длинную рукоять, норовящую выскользнуть из вспотевших ладоней, - почему мне нельзя пойти с тобой?

– Ох, нет, дружок, вовсе нет, я не...ах, - вздохнул Лоуренс, почесав макушку, не зная какие подобрать слова, чтобы объяснить подобные сложные житейские вещи такому необычному ребенку, - послушай, рано или поздно всем настает время уходить, не как твоей маме, конечно, ох, прости, я не так хотел сказать...

– Все в порядке, я уже взрослый, я смогу понять. Как моему папе? Ты это хотел сказать?

Лоуренс кивнул, не зная увидел ли его жест Эдвин, и на миг задержал на парне взгляд. Действительно, за последнее время мальчик сильно вырос, потрепанная чужая одежда висела на нем мешком, из-под коротких рукавов торчали тонкие запястья, на голове спутались сальные волосы, что делало его еще старше. Но сколько Эдвину сейчас было лет на самом деле? Когда мальчик последний раз праздновал свой день рождения? Лоуренс вновь вернулся в последний день, когда видел Робина живым, сейчас ему могло быть столько же, сколько Эдвину, и с горьким удивлением осознал, что видит поблекшие картины прошлого, словно со старой пленки кинофильма, к тому же, не принадлежащей ему самому. Робби больше нет, но есть другой мальчик, который прямо сейчас нуждается в нем.

– В самом деле, дружок, ты уже вырос. Знаешь что, парень, я не уйду, и не брошу тебя, понял? О, я та еще заноза с твоей заднице, так что даже не жди, что я вот так запросто оставлю тебя в покое. Еще поборемся, поэтому хватай молоток и повторяй за мной. А после мы пойдем и расставим таблички для таких же, как мы, дружок, и каждый день станем проходить дальше, чем в предыдущий.

«Когда-то у меня тоже был сын, после его смерти мой мир рухнул, но ты, ты подарил мне второй шанс, и я отплачу той же монетой», - думал Лоуренс, показывая парню как ударять по искривленным гвоздям так, чтобы они ровнее входили в доски, при этом оставляя пальцы целыми. Едкий пот смешивался с выступившими отчего-то слезами на черной коже мужчины, но Эдвину не нужно было слов, он понимал все и без них, улыбаясь сильнее, с каждым глухим ударом инструмента о дерево.

***

Ноги то и дело подворачивались, ступая по камням разных форм и размеров, грозясь в любой момент надломиться, лодыжки нещадно ломило от постоянного напряжения, но Сэт Бекер продолжал идти, держась за тонкие стволы деревьев. В какой-то момент сама планета словно накренилась набок, пытаясь сбросить с себя тяжкий груз в виде обнищалых городов, вечно голодных живых мертвецов и выживших, отчаянно цепляющихся за землю. Узкая тропка петляла между деревьев без конца и края, невдалеке слышался шум воды, бьющейся об обласканные ею камни, но источника видно не было. Поваленные стволы, сухие ветви и могучие корни затрудняли движение, но Нора Мартин ни разу не выказала неудобств, молча следуя за своим проводником, тем самым раздражая Сэта еще сильнее. Рядом с ней он чувствовал собственную беспомощность, а слабым не любит быть никто, особенно те, кто всю свою жизнь только и делал, что учился выживать. Будто острыми кончиками стрел своей стойкостью и терпением она нарочно ломала тщательно выстроенный им панцирь.

Опираясь боком на один из стволов, переводя дыхание, Сэт рассматривал карту, но миниатюрные линии скрывали от него истинный смысл. Если он понял правильно, то они идут через каньон Милл-крик, а если нет, то где они находятся, черт возьми?

– Блять, кажется, мы свернули не туда. Мы заблудились, мать твою, - злобно процедив, Сэт смял карту в огромный ком и отбросил ее к ногам Норы. Девушка проводила взглядом ее движение, но тут же принялась мотать головой из стороны в сторону, не обронив ни звука.

– Что?! Говори! Считаешь, мы идем верно? О, нет, спешу тебя расстроить дорогуша, это не так! Признай, что мы заблудились, твою мать, ну же, скажи это!! – прикрикнул парень, делая шаг к Норе, но увидев плещущийся в ее льдисто-голубых глазах страх, руку, сжимающую собственное запястье на груди, с рыком отступил, осев на землю подле корней дерева.

Норе больше всего на свете хотелось сказать, что он не прав, что ее спаситель ведет их в верном направлении, она узнала эту тропку, по которой они с общиной перебирались из С-Л-С не зная отдыха, прямо как они сами сейчас, но слова застревали внутри, оплетясь лозами вокруг хрупких ребер. Парень кричал и бранился, но девушка знала не со зла, а от отчаяния и голода, которые накрывали и ее, как знала и то, что все трудности временны. Сэт спас ее, был добр к ней с самого начала, и Норе хотелось отплатить тем же. Девушка взяла бумажный ком подле своих ног, развернула, и с минуту изучала карту, а после присела рядом на корточки, тыча крохотным тонким пальцем в одно из мест. Он что-то неразборчиво шептал, уткнувшись в свои колени, большую часть лица Сэта закрывали спутанные кудри, Норе хотелось провести рукой по копне темных густых волос, но понимала, что делать этого нельзя. Ее прикосновения ядовиты, будто жало скорпиона, они тут же пустят разряды тока по просвечивающим сквозь тонкую кожу на руках венам, и парень сделает с ней то же самое, что и пастор Гарднер, что и ее отец, превращаясь из спасения в погибель.

– Чего тебе? – подал голос Сэт, почувствовав рядом с собой тепло чужого тела, и поднял голову посмотреть, что от него хочет девушка, - Храм? Считаешь, мы близко?

Нора кивнула, робко улыбнувшись, переводя взгляд с карты на своего спасителя.

– Я бы лучше в тринадцатый дом* сходил, столько слышал о нем, но теперь правда в том, что действительность самый страшный аттракцион, - сказал Сэт, усмехнувшись собственным словам.

Парень поймал себя на мысли, что ему приятно смотреть на лицо Норы. Когда ее тонкие нежные губы растянуты в улыбке, приоткрывая ряд белых верхних зубов, в глазах отражаются мириады звезд, приветственно искрясь, словно припорошенный с вечера иней, и даже уродливый шрам, неумело зашитый толстыми стежками над родинкой, тянущийся от левого уголка рта к виску, не портил ее красоты. Сэт хотел было убрать прилипший к ране светлый волос, но Нора дернулась, будто от удара, не дав себя коснуться.

– Больно? – спросил, и тут же чертыхнулся про себя. Конечно, больно, к чему задавать столь глупые вопросы, - думал парень, но девушка вновь помотала головой, закусив нижнюю губу. Сэт не знал, как ее зовут, не слышал ее голоса, это и не столь важно, только бы ей не было больно.

– Что ж, возможно, ты и права насчет церкви. Стоит проверить, - парень поднялся с холодной земли, и потер лицо, сбрасывая усталость, когда услышал ее легкий тихий смех, и даже на миг опешил, не поверив собственным ушам. Значит, говорить незнакомка умела, но не желала, - что смешного? Я выгляжу смешно, да? Должен сказать, что и ты и не лучше.