– Дитя мое, вам не хорошо? – раздался вдруг голос священника, он смотрел прямо на Руби, внимательно изучая реакцию.

– Нет, то есть да, простите, пожалуйста, отец Ричард, могу ли я пойти прилечь к себе?

– Конечно, дорогая, какие вопросы. Будет весьма печально, если и вас подкосит зараза, отдыхайте, - губы пастора растянулись в улыбке так, что даже его уши немного приподнялись вверх. Он окрестил щепотью Руби Дарем, выходившую из столовой.

Едва добежав до угла, весь не успевший перевариться до конца обед оказался на земле. Утерев тыльной стороной ладони губы, сглатывая горьковато-соленый привкус, Руби твердо решила, им с Льюисом и Келли нужно бежать. Убедившись, что никто не обращает на нее внимания, девушка нырнула в склад, находящийся рядом с домиком, где им с братом Келли выделили койки, принявшись перерывать все малочисленные припасы в поисках того, что может пригодиться им в дороге. Батарейки, фонарик, даже миниатюрный карманный радиоприемник отправился в сумку. Не помешало бы запастить оружием и антибиотиками, а это значит, придется снова вернуться в амбар.

Руби перешагнула порог склада, и ее тут же встретили сощуренные внимательные глаза отца Ричарда. На миг испугавшись, девушка почувствовала, как холодный пот покрыл пленкой все ее тело.

– Потерялась? – спокойным тоном спросил священник, продолжая следить за ней.

– Нет, хотела пойти в лазарет, но вашей супруги там не оказалось, поэтому решила поискать здесь, может, нашлось бы что-то от желудка, какой-нибудь порошок, - для убедительности речи, Руби прижала ладонь к животу, и вымученно улыбнулась кривой улыбкой, словно сдерживая приступ боли.

– Вот как, я передам Филиппе, что ты заходила, она принесет тебе лекарство в дом, - кивнул мужчина, пожевывая нижнюю губу. Похоже, он все-таки что-то заподозрил. От данного предположения захотелось заплакать, слезы сами появились на глазах, и Руби с трудом их остановила.

– Большое спасибо, отец Ричард. Буду благодарна вашей жене за заботу. Хорошего вам вечера, я все-таки прилягу, - едва сдержавшись, чтобы не побежать, девушка прикусила губу до крови, и зажмурилась, осознавая собственный провал, как только отвернулась от всеведущего священника. Льюис, возвращайся скорее, пожалуйста...

Вечерние сумерки уже окрасили горизонт в лилово-оранжевый, когда ворота, наконец, распахнулись, и в лагерь вошли уставшие мужчины со сложенным за спинами оружием, и ветками на плечах, к которому за передние и задние ноги был привязан дикий козел*. Разделкой тут же занялись охотники и кухарка, а остальных отпустили на заслуженный отдых. Руби тотчас бросилась к Льюису, крепко обняв, мужчина улыбнулся, похлопывая девушку по спине.

– Похоже, я еще не растерял сноровку. Знаешь, впервые мне хочется поверить в Господа Бога, мы забрели так далеко, что казалось, не вернемся обратно. Этим горе охотникам я бы никогда не доверил собственную жизнь, они косулю от медведя не отличат, - хохотнул на ухо Руби Льюис, махнув рукой в сторону тащивших мертвую тушу животного мужчин.

Только отстранившись, он заметил, как бледна Руби, и в глазах ее блеснули предательские слезы.

– Что-то стряслось? Ты видела Келли? С ней все в порядке? – шептал Льюис, пока девушка кивала в попытках взять себя в руки, чтобы заговорить.

– Надо бежать отсюда, как можно скорее...Льюис, они, кажется, они здесь...- слова застряли в глотке, когда на нее вновь обратил внимание пастор, стоящий поодаль. Руби сморгнула слезы, и потупила взор на свои ноги.

– Я видела Келли, ее чем-то накачали. Пришлось прокрасться внутрь, когда жена священника ушла на обед. Льюис, я видела там ужасные вещи, не смогу доказать, но поверь, ничего хорошего они с людьми не делают, и вряд ли вообще лечат. На складе я взяла немного припасов в дорогу, но, кажется, отец Ричард о чем-то догадался. Сегодня. Мы бежим сегодня, - не глядя на мужчину, шептала Руби надеясь, что из-за его широкой спины пастор не видел, как шевелятся ее губы.

– Хорошо, я тебе верю. У нас есть какой-нибудь план? – произнес Льюис без раздумий. За спиной все еще находился вверенный ему арбалет, и отдавать его он был не намерен. Черт возьми, если бы я знал, никогда бы не пошел за ними. Вдруг Келли погибнет, и все из-за меня?

Бежать ночью, учитывая не дремлющий и отдохнувший патруль опасно, но иного выхода у друзей не нашлось. Украв со склада болторез, Льюис не без труда перекусил навешанный на амбаре замок, и уже через несколько минут на руках вытащил сестру, повторяя дневной маршрут Руби. Девушка, порывшись в шкафах и коробках, сунула в карманы джинсов несколько полупустых упаковок лекарств, в том числе антибиотики, и теперь следовала рядом, держа наготове самодельный арбалет, надеясь успеть обезоружить охранников раньше, чем поднимут тревогу. Вокруг на удивление было спокойно, в лагере люди мирно спали в своих кроватях, а патруль неизменно караулил у ворот. Двое мужчин с оружием на плече тихо переговаривались, травили шутки, обычный вечер, не предвещающий никакой опасности.

Льюис Эртман чуть подбросил в руках сестру, чтобы схватиться удобнее, и она издала слабый стон. Бисеринка пота от напряжения скатилась по лицу Руби, не моргая она наблюдала за охранниками. Нужно выждать подходящий момент, только бы Келли не проснулась и не перебудила лагерь. Было темно, но недостаточно из-за горящих факелов, так что подойти вплотную с ручным топориком или ножом невозможно, приходилось уповать на удачу и выданный арбалет. Наконец, один из мужчин отошел справить нужду, оставив друга чистить ружье. Руби тотчас воспользовалась моментом, подобравшись ближе на полусогнутых ногах, и пустила стрелу, как ей казалось, точно в цель. Со сдавленным вздохом караульный упал на спину, пораженный прямо в шею. Девушка собиралась вынырнуть из-за угла амбара, но не успела, в висок уперлось ледяное дуло ружья, она только и успела, что бросить взгляд в сторону Льюиса и Келли, так же находящимися под прицелом.

– Куда-то собрались, дети мои? Хоть бы предупредили, что уходите, мы бы помолились на дорожку, - из тени вышел отец Ричард, с наигранно добродушным выражением лица, и сложенными в молитве ладонями. Но увидев протест гостей – плотно сжатые зубы Льюиса, искривленное от страха и гнева лицо Руби, гадко осклабился, разведя руки в стороны, словно мессия.

– Я бы и рад вас отпустить, но, увы, не могу. Милое дитя, неужели ты думала, что все так просто? Ты влезла в наши припасы, видела то, чего не должна была. Что ж, Пол, Брендан проводите наших гостей в комнату послушания, хороший прием на них не подействовал, но может, сработает плохой? – с этими словами, священник развернулся к корчившемуся от боли охраннику, пронзенному стрелой, вырвал оружие из рук стоящего ближе помощника, и выстрелил раненому прямо в голову, заканчивая его мучения. Пастор более не удостоил взглядом затихшее тело, бросив ружье обратно хозяину, словно носовой платок прокаженного, встав во главе процессии в сторону амбара.