— Ну… Формально это совместный прием пищи… — Эрик через силу выдавливал слова. — Называют просто так… свиданием.

— Да… Конечно… Да! Я с удовольствием! — Впервые за день глаза Эмили радостно заблестели.

«Я же говорил! Я знал! Знал, что она бы туда не пошла. Эми… — буквально засиял Эрик. — Теперь главное — не ляпнуть ничего лишнего. Да, надо уходить и быстро! А то все опять испорчу», — подумал он и сделал несколько больших глотков омерзительного для него чая.

— То есть ты согласна?

Эмили несколько раз быстро и с улыбкой кивнула.

— Тогда я… — Эрик нежно посмотрел в ее серые глаза. — Я тогда пойду?

— Ты же только пришел.

— Да, но я… на несколько минут, — пробормотал Эрик. — Там еще пара встреч, да и статьи надо утром написать. Так что…

— Хорошо-хорошо, конечно.

— Ничего страшного? Я останусь, если ты захочешь.

— Да успокойся, Эрик. — Эмили попыталась унять его явное волнение. — Попью твои лекарства, поем вкусняшек и на бочок, — посмотрела она на медведя. — Надо прийти завтра вовремя. Кровь из носа вовремя.

— Тогда завтра увидимся?

— Ага, — легко улыбнулась Эмили.

Закрыв за Эриком дверь, она тут же выключила свет и помчалась к окну. Пестрые листочки неспешно падали на тротуар и будто светились в теплом ореоле газовых фонарей.

«Смотрит». — Эрик поднял взгляд на окно четвертого этажа и ответно помахал Эмили на прощание.

Ветер разгонял черные тучи…

Часы показывали десять двадцать утра. В офисе журнала, как всегда, царил хаос и шли пылкие дебаты. Эмили же, снова опоздав после вчерашней работы из дома, неторопливо поливала свой кактус, то и дело отвлекаясь на удаление из рабочей почты целого собрания непрочитанных писем от Билла.

— Уайт! Если тебе график сдвинуть на одиннадцать, ты все равно ведь опоздаешь? — как будто смирившись, ударила писком по ушам проходившая мимо Мартиша.

— Я не специально. — Из-под челки, что небрежно цеплялась за очки, Эмили виновато посмотрела на подозрительно спокойную начальницу.

— Как самочувствие? — продолжила удивлять Мартиша.

Эмили грустно пожала плечами.

— Немножко легче.

— Уайт… — Мартиша глубоко вздохнула. — Слушай, я тут правда ни при чем…

Та с волнением замерла.

— Я, честно, не знаю, что ей от тебя надо, но повторяю, это не моя инициатива.

— Не понимаю. — Эмили заметно напряглась. — Кому надо?

— Так ты не из-за этого такая вареная?

— Да из-за чего?

— Я думала, тебе уже сказали.

— Да что сказали-то?! — Эмили уже нервничала.

— Лукреция тебя видеть хочет, приказала, как придешь, срочно к ней.

— Увольняют, да? — Эмили, сдерживая накатившие слезы, посмотрела в глаза начальнице. — Мартиша?

— Скажу правду, Уайт. Обычно это так и заканчивается. Да.

«Я не переживу еще и это. Как я без работы-то буду? И Эрик, как назло, еще в Нью-Джерси своем. Вот когда сильно нужен, вечно его нет, — расстроилась Эмили.

— Сейчас идти? — Ее голос задрожал.

Мартиша с несвойственным ей сочувствием кивнула.

— Хорошо, только… — Эмили мокрыми глазами посмотрела на фотографию мамы. — Лейку на место унесу. — Она с хрустом сжала пустой пластиковый стаканчик в руках и опустилась на стул.

— Не оттягивай неизбежное, Уайт, только хуже будет. — Мартиша, как ей показалось, блеснула мудростью и, цокая каблуками, удалилась в свой кабинет.

Несколько минут промчались за секунду, а Эмили все так и сидела. Печально смотрела на проблескивающее среди грузных облаков солнце. В душе она понимала, что это, наверное, конец, что все оказалось зря. Навязчивые мысли сплетались с болью после ночи в клубе, методично высасывали волю и желание жить. «Надо все равно идти», — умело накрутив себя, подумала Эмили и с опустившимся вниз живота сердцем отправилась на неминуемую, как она считала, казнь.

В «сердце журнала» было пугающе тихо, но светло. В воздухе летал нетипичный аромат свежесваренного кофе, а в пепельнице дымился сбитый от дамской сигареты уголек. Сегодня Лукреция выглядела особенно властно. Она гордо стояла у окна в желтом брючном костюме и задумчиво смотрела на Бруклинский мост. Пепельные волосы ее были аккуратно уложены в шишку, а от кожи исходил сладкий запах французских духов.

— Входите, — услышав стук в дверь, спокойно сказала Лукреция, продолжая смотреть в окно.

— Вызывали, мэм? — Эмили робко вошла в кабинет и сразу ощутила тот же страх, что и при первом визите. Он беспощадно давил и сковывал.

— Э-э-эмили, — растянулась в улыбке Лукреция. — Ну наконец-то. — Она не спеша подошла к столу и указала на стул. — Присаживайся-присаживайся.

Эмили мгновенно растерялась от столь непривычной любезности, а затем медленно, будто ожидая подвоха, прошла внутрь и присела.