«Теперь будешь в клетке до конца своих дней сидеть…» — подумал Майкл и скрылся в темноте атриума.

Серая фигура во тьме молча наблюдала за тем, что предвидела. За тем, к чему уже была готова. За тем, что хоть и рано, но случилось. А раз случилось, то и ей пора начинать игру. Партию, где она не может проиграть. Битву всей жизни на этой шахматной доске сломанных судеб. Гамбит Жюстин де Сен-Бурже, мертвой для всех нелегалки из Руана, которая не просто хочет, а обязана выжить в предстоящей мясорубке уже, без сомнений, сошедшего с ума хозяина.

Часы показывали полседьмого вечера. Гул двигателей трансатлантического боинга оповещал о скором вылете, а Эрик не сводил глаз с недавно полученного сообщения от Эмили. С этого искрящегося в его глазах всеми красками слова «люблю». С желанного сочетания букв, заставившего его и рассказать об Эмили. Побудившего рискнуть всем, даже взять эти грязные деньги. Слова, что приводило его душу в экстаз. Слова, которое теперь изменит их жизнь навсегда.

Гул двигателей ревел все сильнее, а за иллюминатором виднелась лишь тьма…

Тридцать первое октября в «Ривер-Касл» встречало Эмили приятной прохладой. Шум мотора отъезжавшего джипа Лукреции постепенно уступал место провинциальной тишине пригорода Нью-Йорка, пока не растворился вовсе. Журналистка стояла у вымощенной белым камнем дорожки, которая причудливо петляла зигзагами и вела в самое сердце разврата — поместье Майкла. Так и не привыкнув к парику с вьющимися до плеч пепельными локонами и снова его потеребив, она укуталась в теплый палантин. Его мягкая ткань приятно касалась плеч, которые на фоне белоснежного свадебного платья особенно контрастно выделялись загаром, и прикрывала приподнятую корсетом грудь.

Последние напутствия Лукреции и постоянное, словно мантра, напоминание начальницы о единственном шансе узнать, что же действительно случилось с Софи, до конца убедили Эмили в настоящей цели расследования. Но сейчас ей было все равно на истинные мотивы, главное, что они совпадали с ее целью, с ее клятвой, с ее мечтами о повышении, с новой утвердившейся жизненной позицией — стать успешной и сосредоточенной только на работе девушкой. Легкое волнение, все же вызванное ответственностью перед Лукрецией, перед ее «последними шансами» и, если честно, перед самой собой, ощущалось в животе тревожным маятником. Он назойливо расшатывал всю ее накопленную решимость и неустанно колебал уверенность в успехе.

«Я смогу…» — в который раз пронеслось в голове Эмили и, сопровождаясь звонким стуком наступившего на дорожку высокого прозрачного каблука, затихло. Перестало существовать.

Время на часах показывало четыре магические двойки. Эмили не спеша шла по вымощенной камнем дорожке, а на ее краях светились разбросанные поверх пестрой листвы тыквы. Некоторые улыбались, какие-то пугали, а другие и вовсе казались милыми. Оранжевый свет мягко падал на свадебное платье и словно делал ее еще одним, главным украшением любимого праздника. С нескрываемым восторгом она разглядывала все эти декорации хэллоуинской ночи. Под огромной белой луной любовалась сидевшими на деревьях необычными совами, ведьмочками, скелетами, воронами и прочей потусторонней нечистью.

Стук каблуков постепенно стих, и Эмили наконец предстала перед входом в массивное четырехэтажное поместье Майкла, которое он гордо называл замком. Оно было облицовано серым постаревшим камнем, а к небу возносились узкие готические башенки. Теперь журналистка понимала, почему именно Хэллоуин и почему отмечается именно тут. Даже украшать такое с виду мрачное сооружение она не видела смысла, но все равно восхищалась развернутым слева от входа импровизированным кладбищем с искусственным туманом и зеленой подсветкой, а также пугалами в пластиковой кукурузе справа. Жутким завыванием оборотней из спрятанной где-то колонки и просто бесчисленным множеством других, хаотично разбросанных по всей округе «страшилок».

— Сдайте браслет, — сведя руки за спиной, преградил путь охранник в костюме монстра Франкенштейна.

— Браслет? — растерялась Эмили.

— Вы в свадебном платье, — спокойно продолжил охранник.

— И что? — озадачилась она.

— Вам он не нужен.

— Не понимаю.

— Просто сдайте браслет и проходите, — уже с некоторой нервозностью произнес охранник.

Эмили насторожилась и нехотя опустила красный браслет в его руку. «Этого еще мне не хватало… И как теперь искать улики про Софи?» — расстроенно подумала она и зашла внутрь.

Оранжевое свечение, что исходило только от расставленных и развешанных по всему холлу тыкв, факелов и привидений, создавало в кромешной тьме просторного помещения приятные глазу теплые очаги. Уютные уголки спокойствия и праздничного комфорта. По обе стороны от огромной двери в бальный зал виднелись уходящие наверх изогнутые лестницы. Они были красиво украшены черно-оранжевыми флажками, а на их ступеньках стояли гости в атмосферных нарядах и беседовали.

Эмили видела и Дракулу, что своими вставными клыками шутливо пугал Красную шапочку, пытаясь зубами стянуть ее накидку, надетую на голое тело. И мумию с торчавшим из бинтов длинным членом. Не обошлось и без пары ведьмочек в длинных сапогах и широких шляпах. Они игриво ластились своими выглядывающими из-под мини-юбок попами к возбужденным юношам в форме полицейских и весело хихикали. Были там и нимфы в одеяниях суккубов, что обхаживали счастливых гостей и ласково бодали их завитыми накладными рогами. Казалось, там были все. Только некоторые так и не выходили на свет. Лишь выделялись во тьме силуэтами притаившихся хищников и ждали… Ждали своего часа для утоления жажды раскрепощенной Майклом плоти.