– А ответить она должна за то… - начала фразу Мод, действительно хотевшая знать, что здесь произошло, и за что именно должна была ответить Лили перед этими поганками.

– За то, что не с теми дружит, - буркнула девица, начавшая под ее взглядом стремительно краснеть.

– А конкретнее?

– Зачем тебе? – вступила в разговор Имоджен.

– Хочу все знать, - хищно улыбнулась в ответ Мод. – Будем считать это малой вирой. Вы мне объяснение, а я вам амнистию и индульгенцию. Там же еще драка в деле фигурирует, вернее, избиение. Так что, давайте баш на баш. Вы мне истину, я вам отпущение грехов. Согласны?

«Боги, - подумала она, - они же дети, не ведающие, что творят!»

Сама Мод, может быть, была не старше любой из этих дур, но ее воспитывали совсем по-другому, и она росла в жестокое время, не оставлявшее места для сантиментов. Она знала, что такое смерть. И знала, что бывают вещи хуже смерти, чаще всего смертью и заканчивающиеся. Мод понимала то, что они еще не поняли и, возможно, не поймут никогда. Они не умеют видеть врага, и готовы поступать жестоко с любым, на кого им укажут, как на врага. Однако в тот момент, когда за них возьмутся настоящие злодеи, эти несчастные мальчики и девочки станут ультимативной жертвой, потому что не готовы воевать так, как надо. Не смогут убить и будут убиты, потому что на войне это не фраза, а правда жизни: убей, чтобы не быть убитым. Впрочем, их – и особенно маглокровных, - воспитывают совсем не так. Они ни к чему не готовы, и это плохо. Ведь, когда начнется заваруха многое будет зависеть именно от них.

«Надо готовить своих боевиков, - поняла она сейчас со всей отчетливостью. – Ни власти, ни этот молодняк с настоящими боевыми магами не справятся! А среди чистокровных довольно много боевиков, а, если не хватит, то за деньги наберут наемников в Европе. И опять-таки, у них деньги на это и на многое другое есть, а у этих всех – нет, как нет и понимания того, как устроен магический мир и каковы правила игры. Бедняги!»

– Итак? – сказала она вслух.

– Лили была хорошая, - выдавила наконец из себя девушка, имени которой Мод так и не вспомнила. – Она такая же, как мы, только красивая. Раньше она дружила с этим слизеринцем Нюниусом. Тоже нехорошо, но они хотя бы из одного городка, к тому же Нюниус не чистокровный. У него отец магл. Только жаль, что слизеринец. Но потом Поттер его отвадил, и все уже было хорошо, но появились вы. А где вы, там эта сука Энгельёэн. Еще и Блэки эти…

– Скажи, а чем вас не устраиваем мы с братом? – решила уточнить Мод, которой сейчас было просто любопытно.

– Вы темные! – выпалила Имоджин.

– С чего ты взяла? – удивилась Мод, разумеется, знавшая, что в современных терминах они с Бертом, и в самом деле, темные. Но эти-то пигалицы-то откуда знают?

– Так… - начала было безымянная воришка, но сразу же заткнулась. Видно, испугалась сболтнуть лишнего.

– Начала, заканчивай! – поднажала Мод. – Ты мое предложение приняла, теперь выполняй.

– Поттер сказал, что ему Дамблдор намекнул.

– Намекнул или так и сказал, Мод и Берт, де, темные?

– Не этими словами, но да, сказал, - призналась в конец расстроенная девушка. До нее, кажется, начало доходить, в какую жопу она попала, когда повелась на речи Поттера.

«Вот же сука! – ругнулась мысленно Мод, имея в виду не собеседницу, а директора.
– Провокатор и подлец!»

– А Поттер не мог это со зла придумать? – «предположила» Мод, не готовая так сразу принять, что директор школы действует настолько одиозными методами. В это было трудно поверить, оттого ей было крайне важно понять, откуда дует ветер. Если это измышления Поттера, то пусть его! Собака брешет, а караван идет! Но вот, если это мнение Дамблдора, которое тот не стесняется озвучивать при свидетелях, то дело плохо.

– Поттер не один там был, - нехотя выдала своего кумира Имоджин. – Еще Лонгботтом, Лиза Гмунден, Алиса Фариссоль, все слышали.

– Он это как-то аргументировал?

– Сказал, что вы оба из Скрытых Семей, а среди скрытых светлых нет, только темные, потому и скрываются.

– Интересная трактовка, - хмыкнула Мод, но, на самом деле, ей было не до смеха. О такой интерпретации термина «скрытый» они даже не подумали, а зря.

— Это неверная интерпретация, - покачала она головой.

– Хочешь сказать, что знаешь лучше Дамблдора? – искренно удивилась Имоджин.

– Не хочу никого обидеть, - осторожно заметила Мод, - но, насколько я знаю, Дамблдор никогда не специализировался в магической герменевтике[5], генеалогии и геральдике. Он бесспорно великий ученый, но не во всех областях сразу. Не в нумерологии, например, не в древних рунах, не в зельеварении или ритуалистике. С чего бы ему знать о том, кто такие «скрытые»? Мог бы, может быть, знать, если бы происходил из древнего рода, но он полукровка, как мне кажется, и фамилия Дамблдор – не древняя.

– Дамблдор Великий Человек, - едва ли не с придыханием и явно в опровержение ее слов сказала Энни Холмс.

– Я не спорю, Энни, - пожала плечами Мод. – Но все-таки он не Годрик, и не Равенна, а они не были универсалами. У магов всегда так. Специализация максимум в двух-трех областях, остальное – по чуть-чуть и понемногу, и все больше по верхам. И это мы говорим о по-настоящему великих волшебниках, какими были Моргана, Нимуэ[6] или Мерлин.

– И кто такие эти «скрытые» по-твоему? – все-таки решилась спросить заинтересовавшаяся вопросом Имоджин.