С криком она схватила опрокинутый табурет и ударила негодяя по спине. Застигнутый врасплох, он споткнулся, затем повернулся к ней и схватил за руку. Она вцепилась в его ладонь.

– Отпустите! Отпу...

Риптон оторвал от нее мужчину и швырнул его на стол. Обернувшись, он, задыхаясь, произнес:

– Уйдем отсюда?

Позади нее ломалось дерево.

– Да, пожалуйста!

Они вместе поспешили к двери. В четырех шагах от свободы хозяин бара перепрыгнул через стойку и приземлился перед ними, оскалив зубы в свирепой ухмылке. Его приглашающий жест не выглядел дружелюбным.

– О, черт возьми, - сказал Риптон и отпустил ее. Один точный удар, и мужчина упал.

Быстрота произошедшего ошеломила ее. Она смотрела на обмякшее тело хозяина бара, когда Риптон схватил ее за руку и потащил к двери.

Когда дверь за ними захлопнулась, внезапная тишина показалась ей оглушительной. Как быстро началась драка! Она почувствовала, что у нее дрожат ноги.

Дверь распахнулась, и из нее, спотыкаясь, вышли мужчины. С проклятиями Риптон протащил ее несколько шагов по дорожке, затем резко повернул назад, когда с той стороны появилась новая группа мужчин. Полиция!

– Быстрее, - сказала она, толкая Риптона по узкой, вымощенной булыжником улочке, подальше от властей. Держась за руки, они побежали, завернули за угол, потом за другой, пока у нее не перехватило дыхание, и она, споткнувшись, не остановилась, хватая ртом воздух.

Бегать. Лучше всего это делать в детстве, до того, как наденешь корсет.

Риптон повернулся, странно покачнувшись.

– С вами все в порядке?

Она прислонилась к обожженной солнцем стене.

– Дайте мне... Минуточку...

– С удовольствием.

Поморщившись, он наклонился, чтобы погладить свое колено.

– Не дрался со времен университета. Боюсь, немного подзабыл.

Ей показалось, что он справился очень даже хорошо.

– У вас ранено колено?

Он получил сильный удар.

– Наверняка останется большой синяк.
– Он выпрямился, и выражение его лица просветлело.
– Когда я обернулся и увидел, как вы поднимаете табурет...

Она подняла руку.

– Прежде чем вы начнете ругать меня, он собирался ударить вас...

– О, я знаю, - сказал он, а затем, к ее удивлению, разразился смехом.

Она уставилась на него в замешательстве, а затем... зачарованно. Его смех был красивым, диким и раскатистым. Он провел руками по волосам и поднял лицо к небу, и в ярком солнечном свете он выглядел жизнерадостным и полным веселья.

Он поймал ее взгляд и ухмыльнулся.

– Хорошо повеселились, да?

Хорошо повеселились? Ее взгляд скользнул по его телу. У него кровоточили костяшки пальцев!

– Вы сумасшедший.

– Да, очевидно, от вас заразился.

Он, прихрамывая, подошел к ней, подняв руку к ее лицу. Она поняла, что ее волосы распустились, только когда он поднес локон ко рту и... вдохнул.

Что, черт возьми,...?

– Скажите мне, - спросил он, прижавшись губами к ее волосам, - как вам удается до сих пор пахнуть розами?

– Я...
– От нее пахло розами?
– понятия не имею.

Подняв лицо, он тихо рассмеялся.

– Какой у вас озадаченный вид, - сказал он.
– Взъерошенный, румяный и эти широко раскрытые глаза. Мисс Маффет победила паука.

Ее пронзила тревога.

– Вы ударились головой?

– Неважно, что там с розами, у меня есть идея получше.

Он обнял ее за талию. Все больше удивляясь, она перевела взгляд с его рук на лицо, а затем его губы коснулись ее губ.

Это был поцелуй, подсказал ей изумленный мозг.

Его губы на ее губах были теплыми. И такими... нежными.

У нее вырвался вздох удивления и недоверия.

Его рука коснулась ее щеки, пальцы были легче дыхания, теплее солнца. Его губы приоткрылись, и он попробовал ее на вкус.

Мягкое, горячее покалывание пробежало по ее телу, и она внезапно расслабила... все: мышцы, настороженность, разум. Его губы были убедительным, уверенными, такими же живыми, как и его смех. Он прижал ее к стене, его тело было теплым и твердым, его рот опьянял. На вкус он был как то вино, но на его языке оно было вкусным. Его язык играл с ее языком, с чувствительной поверхностью ее губ.

Ее желудок, казалось, приподнялся, а затем опал. От него пахло потом, мылом и специями. Он казался съедобным.