– Я не сделаю ничего подобного!
– крикнула в ответ миссис Примм.
– У него на карете герб и он отказывается уходить, пока не увидит вас!

Аманда прижала руку ко рту. Оливия сделала то же самое.

Какое-то мгновение они потрясенно смотрели друг на друга.

Затем Аманда опустила руку.

– Почему у тебя такой шокированный вид?

Оливия выпрямилась.

– А вот и нет.

Но затем она подлетела к окну распахнула его и выглянула наружу.

То, что она увидела, заставило ее расправить плечи.

Обернувшись, она озадаченно посмотрела на Аманду.

– Чей это экипаж?

Аманда медленно покачала головой.

– А ты чей ожидала?

Дверь вздрогнула.

– Спускайтесь немедленно!
– приказала миссис Примм.
– У меня не хватит чая на два чайника!

И тут лестница снова заскрипела под тяжестью груза.

– У тебя какие-то неприятности, - сказала Оливия, прищурившись.
– Что я тебе говорила много раз? Избегай знати. Любой ценой избегай их!

– Я пыталась!

Она даже отклонила предложение леди Форбс подвезти ее домой.

Должно быть, за ней следили!

Она обхватила себя руками за талию, ощущая, против своей воли, прилив радости.

Он пришел за ней. Снова.

Не будь дурой. Вспомни, как он обманул тебя!

– Это выражение на твоём лице, - пробормотала Оливия, - не очень... обнадёживает.

Аманда наклонилась, чтобы взять перчатки, которые она положила, входя.

– И что это за выражение лица?

– Выражение, - сказала Оливия, - очень глупой девчонки.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Румянец, - сказала Оливия более многозначительно.
– Как будто это... поклонник внизу.

– Чепуха, - сказала Аманда и распахнула дверь.

* * *

Она не стала притворяться удивленной, когда, войдя в маленькую гостиную, увидела стоящего у окна Риптона. Но она прикусила губу, чтобы случайно не улыбнуться ему, когда он с серьезным лицом повернулся, чтобы поклониться ей.

Он никогда раньше не кланялся ей.

На самом деле, никто этого не делал. Секретарши не заслуживают таких поклонов, как этот. Дамы в бальных залах, возможно, но...

Он подошел к ней.

– Аманда, - сказал он.
– Ты идиотка.

А затем он схватил ее и заключил в объятия.

От изумления она замерла в его объятиях. А потом закрыла глаза и глубоко вдохнула его запах, и ее охватило новое изумление: изумление от того, что прошло так много времени, почти четыре недели, с тех пор, как она видела его в последний раз. Пять недель с тех пор, как она в последний раз прикасалась к нему. Никогда в жизни ничто не казалось ей таким неправильным или противоестественным, как это осознание.

– Ты пришел за мной, - прошептала она.

Его рука скользнула по ее волосам, прижимая к себе.

– Я всегда буду приходить за тобой, - сказал он.

В конце концов, ее позвоночник все-таки был сделан не из стали. Он будто растаял и освободил ее от оцепенения; ее руки обвились вокруг него, и она вцепилась в него в ответ, желая обнять его еще крепче, чем он ее.

Но это было невозможно. Он был сильнее. Она почувствовала, как напряглись его мускулы, как его руки обхватили ее еще крепче.

Позади них послышался звук откашливающегося горла.

– Я не потерплю такого под своей крышей, - сказала миссис Примм.

– Она недолго пробудет под вашей крышей, - сказал Риптон холодным, надменным голосом, который Аманда не узнавала.

Она вздохнула, уткнувшись ему в грудь. Нет, она не станет лгать себе. Его высокомерие было ей слишком хорошо знакомо.

Когда дверь гостиной захлопнулась, она выскользнула из его объятий.

– Не вам решать, куда мне идти, сэр.

Он посмотрел на нее мгновение, затем медленно покачал головой. Под его прекрасными черными глазами залегли тени, и казалось, что он не брился несколько дней. Он провел рукой по волосам, сбив шляпу; она, не замеченная, упала на пол.

– Ты даже не представляешь, - медленно произнес он, - как долго я искал тебя. То, что я испытал, когда обнаружил, что тебя больше нет на борту корабля...

Она сбежала тайком тем утром, когда они причалили, она умоляла до тех пор, пока матросы не спустили для нее трап на час раньше назначенного времени.

– Я не могла...
– у нее перехватило дыхание. Воспоминания о том утре были невыносимы даже сейчас.
– Я не могла тебя больше видеть.

Эти слова заставили его замереть на месте. А затем он склонил голову.