Шрифт:
Эта мысль ужаснула ее, но это было правдой. И сам факт того, что это ее ужаснуло, вернул ей твердость в голос, поскольку она знала, что своим новым взглядом на мир она обязана Риптону. Риптону, который вскружил ей голову!
– Но вы все же бросили меня. Вы солгали мне, сэр, а потом бросили меня. И это конец. Я не смогу выйти за вас замуж сейчас.
Лицо Чарльза вытянулось. Но она вложила всю силу своего убеждения в суровый взгляд, и через мгновение, слегка кивнув, он опустил голову.
Так. Это было сделано. Но оставалось ещё одно дело. Она посмотрела Риптону прямо в лицо.
– Ты, - процедила она сквозь зубы, - совсем другое дело. Ты осел. Ты бы сбагрил меня своему кузену, не так ли?
Его глаза расширились.
– Что? Нет! Ты совершенно неправильно все поняла. Я хотел, чтобы ты поняла, что ты не была неправа, когда...
– Я была неправа во всех отношениях, - сказала она.
– Я была неправа, когда восхищалась тобой. Я была неправа, когда ты мне понравился. Я была неправа, когда доверяла тебе! Я была неправа, когда когда-либо хотела... что-то от тебя.
– Ее голос прервался; сделав глубокий, прерывистый вдох, она проглотила комок, подступивший к горлу.
– Неправа, - выдавила она, а затем сердито провела рукой по глазам, потому что он не заслуживал ни единой слезинки.
– Аманда, я...
– Он провел рукой по волосам.
– Боже милостивый, я не могу отрицать ничего из того, что ты сказала. Я поступил ужасно неправильно по отношению к тебе. Мы оба поступили неправильно по отношению к тебе. И никаких извинений не будет достаточно. Я знаю это. Но ты должна позволить мне искупить свою вину. Чарльз готов жениться на тебе...
– Ты что, не слышал меня? Я сказала...
– И если тебе это предпочтительнее, то и я тоже.
Возможно, она неправильно его расслышала.
– Что?
– Что?
Чарльз ахнул.
Риптон не отводил от нее взгляда.
– Я женюсь на тебе в течение часа. Я с радостью сделаю тебя своей женой, если ты предпочитаешь меня.
В своем шоке она едва обратила внимание на протест Чарльза. Ее сердце колотилось так громко, что она больше ничего не слышала. Его женой.
А потом она резко тряхнула головой, чтобы наказать себя и привести в чувство свои мысли.
– Что я предпочитаю?
Как будто эти двое мужчин были буханками хлеба, и ей предстояло выбрать, какая из них ей больше по вкусу.
– Какое милое предложение, - сказала она, стараясь, чтобы ее слова прозвучали язвительно. Но в конце она запнулась.
О, боже. Что-то в ней сейчас рушилось. Предполагалось, что разбитое сердце – это трагедия эпических масштабов. Эта трагедия не должна была казаться унизительной.
– Вы думаете, что погубили меня, - сказала она сквозь слезы.
– И что теперь один из вас должен меня купить. Дело в этом?
– Нет!
– выпалил Чарльз, но Риптон бросил на него мрачный взгляд и подошел к ней.
Сильнее тряхнув головой, она забилась в угол.
– Не прикасайся ко мне.
Если бы он это сделал, она бы сломалась окончательно. Боже, помоги ей, она могла бы даже упасть в его объятия. Она могла бы даже выйти за него. Она могла бы...
– Ты будешь в безопасности, под защитой, - настойчиво сказал он.
– Я обещаю тебе. До конца своих дней я буду оберегать тебя.
И это было именно то, что ей нужно было услышать, - предложение, от которого она пришла в себя.
Она не собиралась возвращаться в Англию прежней. Потому что она не была трусихой: теперь она это знала.
– Я больше не собираюсь менять свое достоинство на безопасность.
Она поразилась твердости своего голоса. Боль сдавила легкие, но голос звучал... ровно.
Теперь она действительно была мужественной женщиной.
– Я не хочу иметь с тобой ничего общего, - сказала она.
– Никогда больше.
ГЛАВА 12
Лондон, Англия
– Мне понадобится от вас арендная плата за следующий месяц к завтрашнему утру!
– Вы получите ее, - бросила Аманда через плечо.
Домовладелица, вечно озабоченная женщина по имени Примм, скептически кивнула и направилась вниз по лестнице.
Спуск женщины сопровождался скрипом прогнивших ступенек. Аманда повозилась с ключами, затем уронила их. Наклонившись, она заметила, что ее рука дрожит.
Интервью прошло не так, как она ожидала.
Когда она выпрямилась, дверь распахнулась. Оливия Мэзер смотрела на нее сверху вниз с высоты, которой обычно достигают только мужчины. Рыжие волосы девушки были туго уложены вокруг головы и в данный момент скрыты ситцевым тюрбаном. Эту свою странную новую привычку она не объяснила.