Шрифт:
— Сергей Александрович! — извиняющийся голос бармена Паши за моей спиной. — Она сама. Я не разрешал ей Вас беспокоить. Сергей Александрович…
Закатываю глаза непроизвольно. Да Господи боже. Звезда в шоке!
«Сергей Александрович» медленно перемещает взгляд на переминающегося с ноги на ногу позади меня Пашу.
— Ничего страшного, Павел. Это моя… старая знакомая.
И вроде бы ничего такого он не сказал, стандартная расхожая фраза. Но я чётко улавливаю содержащийся в ней посыл.
Знакомая? Старая!? Совсем офигел, Алёхин?
Мои ноздри раздуваются сами собой. Серёжа как ни в чём не бывало смотрит на моё перекошенное лицо, слегка закусывая ухмылку.
— Оставь нас, Паш. И принеси то, что она пьёт — сюда.
Уверенным движением руки отодвигает в сторону тарелку. Складывает нетбук.
Паша, чьего присутствия позади я больше не ощущаю, шустро ретируется.
Серёжа уже не скрывает радостной широкой улыбки.
— Ну, что стоишь? Присаживайся.
Не утруждая себя придерживанием подола юбки, плюхаюсь на диванчик перед ним. И только после этого говорю:
— Ну, привет. Сергей Александрович.
Глава 22
Без обид
— С каких пор у тебя есть бар? — произношу нарочито весело.
— Пару месяцев, — отвечает спокойно. — А с каких пор ты в городе? — звучит мне в унисон.
— Пару месяцев, — пожимаю плечами.
— Странно. Алёна мне ничего об этом не говорила.
— Ну, может забыла, — кошу взглядом в область его щеки. Если мне не изменяет память, там были ямочки.
— Забыла… — он явно настроен скептически.
— Ага. Когда у тебя грудной ребёнок, и не такое можно забыть. Закрутилась, наверное.
На самом деле я немного лукавлю. Потому что это я попросила подругу не распространяться особо о моём переезде. Мне не хотелось лишнего ажиотажа вокруг этого события. Или чтобы люди решили, что очередная неудачница вернулась домой из столицы, побитая и поверженная жизнью.
— Надолго здесь? — спрашивает Серёжа.
— Предпочитаю не загадывать, — отвечаю уклончиво.
В этот момент штора на входе отодвигается, и в кабинку заходит бармен Паша.
В руках у него поднос, на котором одиноко стоит моя сангрия. Сырная тарелка с орешками и мёдом. И свежий эспрессо для босса.
Молчим, пока Паша расставляет принесённое с собой на столе. Забирает тарелку с едой и недопитый, уже наверняка остывший, кофе Алёхина.
— Как ты пришёл к этому? — интересуюсь у Серёжи. Провожу рукой в воздухе, обозначая окружающую нас обстановку. — Очень прикольно получилось! — говорю это от чистого сердца. Мне действительно приглянулось это местечко.
— Спасибо, — ровным голосом. — Я закончил «общепит» в универе.
— Кажется, что-то такое припоминаю.
Он продолжает неторопливо:
— Получил диплом. Потом армия. Когда вернулся, работал в ресторане на Уфимском. Через пару лет мы с другом организовали свой бизнес. Открыли первое заведение. Это была пиццерия.
Первое?
Мысленно произвожу расчёты в своей голове. В тот период я была замужем. И как раз переживала самые мучительные события в своей жизни. Информация о Серёже, если и проскальзывала в разговорах с подругой, то нигде не отложилась.
— Кажется, Алёна говорила, что ты работаешь в ресторане, но я не думала что…
Перебивает меня, усмехаясь:
— Что я им владею?
— Типа того.
Он откидывается назад. Берёт чашку с кофе. Смотрит на меня как-то странно.
— На самом деле, это первый мой бар. Ну, такого формата.
Киваю одобрительно.
— А ты чем сейчас занимаешься? Работаешь? Где живёшь? — сыплет вопросами.
Ошарашенная новым обликом Серёжи «а-ля Аркадий Новиков», открывшимся мне внезапно, выдаю чистую правду.
— Я живу в городской квартире Литвиновых. На Витебской.
— Вот как… — Серёжа удивлённо приподнимает брови, и я понимаю, что ляпнула что-то не то. Как Алёнка могла нечаянно умолчать о такой небольшой, но важной детали? Что я живу у них? Выглядит очень натянуто. Быстренько перевожу тему.
— Работаю в агентстве недвижимости. У друга, — уточняю зачем-то. Мысленно луплю себя по лбу. Для чего Алёхину эта информация, блин? — У нас как раз новогодний корпоратив здесь. Сейчас, — добавляю сбивчиво.