В один из праздничных дней я навещаю свою сестру. Приношу машинку на радиоуправлении для подросшего Егорки. В прошлом году у Даши родился второй сын, которого назвали Саввой. Сейчас ему несколько месяцев.

Нам особо не удаётся поговорить наедине, так как маленький требует много внимания. Но я и рада. Мне не очень хочется сейчас откровенничать. Даже с сестрой.

Мне кажется, что люди, легко заимевшие детей, никогда не поймут таких, как я, которым всё даётся с трудом. И это не плохо, нет. Просто… как есть.

После визита к Даше я заезжаю в местный супермаркет. Он — чуть ли не единственный на весь наш посёлок. И считается своего рода местом для круглосуточных тусовок. Проще говоря, здесь собираются все.

Когда я тянусь на верхнюю полку за пакетом нужной мне муки, меня неожиданно окликают сзади.

— Ирин? Ты?

Моментально узнаю голос своего бывшего — Саши. Вот принесла же нелёгкая…

Оборачиваюсь. На моём лице нейтральная вежливая улыбка. С такой я обычно приветствую продавца на кассе.

— Добрый вечер.

Это действительно он. Выглядит так, словно его пережевали и выплюнули. Жизнь явно на нём потопталась. Лишний вес, отёкшее, осунувшееся лицо. Потухший взгляд. В нём мало что осталось от того, прежнего Саши, с которым я встречалась почти полжизни назад.

— Это действительно ты… — пялится на меня неверяще. — Я думал, ты живёшь в Питере.

— Приехала к родителям на праздники, — отвечаю уклончиво, не желая посвящать его в детали своей личной жизни. Привяжется ещё, не дай боже.

— Как ты? Как вообще?

— У меня всё хорошо, — даю обтекаемый ответ. У меня нет никакого желания с ним откровенничать или узнавать что-то о его жизни.

— Котик! Ты где пропал?

В шоке оборачиваюсь. Из-за угла выруливает… Маринка. На ней велюровый чёрный костюм. Из той категории, что и в пир, и в мир. И на день рождения к подруге, и мусор выкинуть. Волосы собраны в торчащую на голове гульку-антенну. Я свято верю, что девушки крутят эту хрень не иначе, как для связи с инопланетной цивилизацией.

На руках у Марины ребёнок, по виду мальчик. Второй, лет четырёх, цепляется за её штанину.

— Саш… — визгливо начинает Маринка, но тут же осекается, увидев меня.

— Привет! — здороваюсь с ней весело, не давая возможности прийти в себя.

Обращаюсь к ним обоим:

— Мне пора! С прошедшим!

Ловко схватив пакет с мукой, ныряю в просвет между рядами. Сразу же направляюсь на кассу. Нафиг, нафиг. Прошлое пусть остаётся в прошлом.

По дороге домой думаю, что я могла бы сейчас быть на месте Маринки. Ходить в велюровых штанах и с тележкой по деревенскому супермаркету. Б-р-р.

Оставшийся вечер я посвящаю выпечке имбирных пряников. Завтра Рождество, и я еду к Литвиновым. По плану — украсить готовые изделия вместе с детьми. Специально для этого я купила целый набор пищевых фломастеров.

Дома у Лёши и Алёны на удивление тихо. Машенька спит, поэтому все ходят на цыпочках.

Макс и Иванка, расположившись на диване внизу, смотрят какой-то новогодний фильм по телеку.

Мы с Алёнкой обнимаемся, как будто не виделись несколько лет, а не каких-то пару недель с прошлого года.

— Где Лёха? — спрашиваю бодро.

— На заднем дворе. Придумал себе заботу, — кивает в сторону камина, стоящего в гостиной. — А я предлагала сделать электрический, но нееет. Настоящий ему подавай. Теперь играет вон в дровосека целыми днями.

Фыркаю.

— Чем бы дитя не тешилось. Мы же только втроём будем?

— Эээ… — что-то в голосе подруги заставляет меня насторожиться. Я как раз пытаюсь повесить куртку на верхний крючок. Оборачиваюсь к ней с поднятыми руками.

— Серёжа здесь, — сдаётся Алёнка.

— Что?

Куртка падает из моих рук на пол.

Подруга заговорщически шепчет:

— Он обиделся на меня за то, что я не сказала, что ты в городе и живёшь у нас. Разозлился дико.

— Ему три года что ли? Чтоб обижаться?

Алёнка машет руках в сердцах.

— Ну, я ему соврала, получается… Ай, короче. Я его позвала сегодня. Думала, что откажется.

— Но он приехал.

— Ага. Подарки детям привёз.

В предбаннике слышатся шаги. Кто-то топчется на коврике перед дверью, пытаясь стряхнуть прилипший к подошве снег.