Некоторое время я прикидываю, получится ли уговорить Лёшу врубить мигалку на его прокурорской тачке. Я всегда мечтала прокатиться вот так, с ветерком! Но хмурое лицо моего бывшего однокурсника заставляет меня прикусить язык.

Когда мы уже выезжаем с парковки аэропорта, на мой телефон поступает очередное уведомление. Информация, содержащаяся в нём, повергает меня в натуральный шок.

Хозяйка квартиры пишет, что не сможет сдать мне её на длительный срок, так как было принято решение о продаже жилья. Задаток она тут же возвращает мне на карту. Извиняется. Но… от этого не легче.

— Что такое? — спрашивает Литвинов, кося взглядом на моё расстроенное лицо.

Пыхтя возмущением, рассказываю ему о случившемся. Во время моего эмоционального повествования он и глазом не ведёт, продолжая ровно вести машину.

С опозданием понимаю, что не знаю, куда он меня везёт.

— Где это мы? — выглядываю в окно. Район мне смутно знаком.

— Пока перекантуешься на нашей квартире. Правда, там давно никто не жил, поэтому грязно. Ну, ничего страшного. Думаю, ты с этим разберёшься в два счёта.

Моя челюсть падает на пол. Вот это подарок судьбы! Для порядка мнусь пару минут, но Литвинов пресекает мои неловкие ужимки коротким:

— Хорош, Лукичёва. Мы не чужие люди.

Вот так я попадаю в ту самую квартиру, где жила Алёна, когда вернулась в город несколько лет назад. Здесь есть вся необходимая для жизни мебель и бытовая техника.

Моя задача — прибраться и обжить здесь всё по-своему. Чем я и занимаюсь ближайшую неделю.

Пункт два моего плана — найти работу. Ведь прежде чем беременеть и рожать, мне нужно заиметь какую-никакую финансовую подушку. Конечно, накопления у меня есть. Но, как говорится, денег много не бывает.

Первоначально я ищу объявления для соискателей по своему основному профилю — юриспруденция. Одно и то же, одно и то же. Работа в офисе с девяти до шести. Сверхурочные — по договорённости.

Я непроизвольно кривлю лицо. Как представлю себе это сидение за компьютером с утра до ночи, слезящиеся глаза…

Ну и как в таких условиях забеременеть и выносить здоровенького малыша? Нет, мне определённо нужно что-то другое. С более удобным режимом.

Уверенной рукой ввожу в фильтр-строку значение — «гибкий график». Так… Таролог-консультант, СММ-менеджер в сети студий красоты, дог-ситтер, рабочий на линию розлива вина…

Х-мм… К такому жизнь меня не готовила. Хотя насчёт вина вроде звучит неплохо… Но вряд ли мой гинеколог это одобрит.

Моё внимание привлекает объявление:

"В наш маленький, но дружный коллектив требуется сотрудник на полную ставку.

— Ты не полностью сумасшедший?

— Можешь отличить таунхаус от пентхауса?

— Не берёшь недельный больничный при малейшем першении в горле?

— Ориентируешься во времени и способен дружелюбно сказать «Добрый день» и «Добрый вечер»?

— Можешь представить себя работающим без угрозы синдрома эмоционального выгорания?

Тогда тебе к нам! Мы предлагаем тебе неплохо оплачиваемую работу с низким уровнем стресса в команде, которой мы гордимся! Гибкий график (очень гибкий)".

Минут пять я пялюсь в экран, перечитывая эти строчки. Меня разбирает смех. Знаете, бывает так, что ты чувствуешь положительные вибрации от человека или от окружающей обстановки? Объяснить логически это обычно невозможно. Ты просто чувствуешь и всё. Так вот, с этим объявлением у меня именно так!

Поколебавшись ещё минутку, откликаюсь на вакансию.

Мне перезванивают через пару дней. Весёлый голос, который кажется мне смутно знакомым, произносит в трубку:

— Доброе утро!

На всякий случай смотрю на часы. Сейчас — 16:25.

— Доброе…

— Это Агентство недвижимости «Зона Т» Вас беспокоит. Вы оставляли своё резюме.

— Да, — говорю более уверенным тоном.

— Вы нам подходите.

Что? Вот так просто?

Молчу, ошарашенная.

— Единственный вопрос, который бы хотелось уточнить перед оформлением документов.

— Да?

— Представьте себе ситуацию.

— Да?…

— Новогодний корпоратив. Вы перебрали шампанского. Какую песню Вы будете петь?

— Что, простите? — переспрашиваю. Мне же это послышалось?

— Песню, — голос в трубке твёрд. — Не раздумывайте. Отвечайте первое, что пришло Вам в голову.

Тут я окончательно теряюсь.

— Эээээ…

Тем временем трубка начинает «петь»:

— Муси-пуси-муси-пуси… Миленький мой…

Неверяще вслушиваюсь в этот бред сумасшедшего. Внезапно меня озаряет.