— Пойдем танцевать! — умоляет Гретта и тянет меня за руку. Я качаю головой.

Она поджимает губы.

— По крайней мере, выпей со мной. Я тебя почти не вижу. Я выдыхаю.

— Хорошо, но только один бокал.

Она приподнимается на цыпочки и хлопает в ладоши, прежде чем броситься к бару и заказать выпивку.

Фарра прижимается ко мне, пока мы идем к бару.

— Она когда-нибудь бывает моногамна?

Я вопросительно поднимаю бровь, но Фарра этого не видит, ее взгляд прикован к Гретте.

— Не знаю, в ее ли вкусе Роялисты, — говорю я, стараясь перекричать музыку.

Взгляд Фарры падает на меня.

— Моя преданность не означает, что я плохой человек. Я никогда не понимала этот стереотип.

— Ты бы понимала, если бы была на моем месте, — я пожимаю плечами, на самом деле меня не волнует, что я задела ее чувства. — После того, как мои родители были убиты, а мой брат пропал, пара Роялистов на год взяли меня под свое крыло. Затем они продали меня тому, кто мог заплатить.

Я сглатываю, но высоко поднимаю подбородок.

— В первый раз у меня не хватило сил драться. В пятый раз я перерезала глотки им и мужчине, пытавшемуся надругаться надо мной.

— Мне жаль, что это случилось с тобой, — говорит Фарра, и я с удивлением обнаруживаю, что неподдельное выражение горя искажает ее черты. — Но не все из нас такие.

— Ты была бы первой, кто составляет исключение, — говорю я ей. — Бедняки продаются. Даже Боссы Подполья — Роялисты в масках. Просто так устроена жизнь. Будь жестким или готовым на все.

— Так не должно быть, — замечает низкий голос так близко к моему затылку, что я чувствую его дыхание у своего уха.

Я оборачиваюсь, и мои губы приоткрываются при виде Принца.

— Ты.

Он протягивает руку и проводит пальцем по моему бицепсу.

— Ты.

Я с отвращением отшатываюсь и выражение моего лица меняется.

— Я искала тебя.

— Ты нашла меня? — он наклоняет голову.

Я оглядываюсь на Фарру, но она бросила меня ради Гретты.

— Да. Хочешь выпить? — спрашиваю я и обвожу взглядом его лицо.

Его брови на мгновение хмурится, затем он протягивает руку.

— Показывай дорогу.

Я киваю и направляюсь к бару. Я принимаю заказанный для меня Греттой напиток, радуясь, что она купила мне чистый ликер, а не что- то вычурное, как она сделала для себя и Фарры. Я делаю большой глоток, наслаждаясь его вкусом, когда он скользит по моему языку и спускается в горло, все это время не отводя взгляда от глаз Принца. Я снова поражена их странностью, словно цветные нити хотят вырваться на свободу и оказаться в центре внимания, но серое облако стоит на пути.

Он заказывает выпивку и опирается локтем о стойку бара, поворачиваясь ко мне всем телом. Уголок его рта приподнимается в улыбке.

— Что? — спрашиваю я, смущение просачивается сквозь меня. Он берет напиток у бармена и делает глоток, облизывая губы, когда окидывает меня беглым взглядом.

— Хм.

Я проклинаю лёгкое предвкушение, которое зарождается где-то в животе.

Он — цель. Возьми себя в руки.

Я поднимаю свой бокал и одариваю его фальшивой нежной улыбкой.

— Почему бы нам не подняться наверх? Я уверена, у тебя найдется свободная комната.

Принц хмурится и поднимает свой бокал перед моим.

— Сначала тост. Может быть, за честность?

Я прищуриваюсь, но чокаюсь своим бокалом с его.

— За честность, — непринужденно лгу я.

Он по-прежнему хмурится, но ведет меня к лестнице.

Я оглядываюсь, чтобы быстро извиниться перед Греттой, но обнаруживаю, что она слилась с Фаррой на танцполе. Я с улыбкой качаю головой и поворачиваюсь, чтобы последовать за Принцем.

Он изучает меня, его хмурый взгляд исчезает при виде моей искренней улыбки.

— Сюда, — говорит он и поднимается по ступенькам.

Я следую за ним, используя высоту лестницы в своих интересах и высматривая три выхода из бара. Если мне понадобится сбежать, похоже, это единственная лестница, но дверь на балкон не слишком далеко. Я, вероятно, получу растяжение лодыжки, но оно заживет с помощью относительно дешевого зелья.

Принц останавливается у одного из закрытых шторами VIP- столов и открывает его.