Глаза Дэвида бешено мечутся, тяжесть предательства все глубже погружает его в могилу. Обычная самоуверенная ухмылка сменилась дрожащими губами: — Виктор, пожалуйста, я думал…

— Ты думал? — перебиваю, холодно смеясь. — Ты думал, что сможешь украсть у нас, а мы не заметим? Лучше бы ты остался работать бухгалтером, гребаный таракан.

Он с трудом сглатывает, и на фоне бледного полотна его перепуганного горла отчетливо виден выдающийся глоток.

— Это была плохая сделка, Виктор. Я могу все исправить.

Подхожу ближе, вторгаясь в его пространство, заставляя почувствовать масштаб своего промаха.

— Исправить? У тебя есть два миллиона в кармане? Ты узнаешь, что бывает, когда переходишь дорогу Братве.

Без предупреждения мой кулак врезается в живот Дэвида с достаточной силой, чтобы он и стул, к которому привязан, отлетели назад. В комнате раздается гулкое эхо, и он хрипит, пытаясь перевести дыхание. Сплевывает кровь, его красивое мальчишеское лицо исказилось, распухло, превратившись в гротескную пародию на себя прежнего.

— Посмотри на себя, блядь. Когда-то был обходительным маленьким дерьмом, а теперь просто сломанный, чертов мошенник.

Он задыхается, глаза полны ужаса: — Виктор, клянусь, я могу вернуть деньги.

Наклоняюсь, позволяя ему увидеть холодную ярость в моих глазах.

— Дэвид, ты думаешь, деньги — это все, что мне от тебя нужно? Нет. Я хочу, чтобы ты понял, каково это — по-настоящему связываться с Морозовской Братвой.

Его голос дрожит, в нем заметно отчаяние: — Виктор, пожалуйста. У меня есть план. Просто дай мне шанс.

Я усмехаюсь: — Шанс? Вроде того, что у тебя был с нашими деньгами? Нет, сука. Больше никаких игр. Ты помнишь Ари? — Я жестом указываю на фигуру стоящую в углу. Мужчина делает шаг вперед, в его руке сверкает острый клинок.

Глаза Дэвида расширяются от ужаса.

— Ари специализируется на… напоминаниях, — в голосе звучит злость. — И он собирается сделать тебе такое, которое ты никогда не забудешь.

Резкий свист прорезает напряжение. Из самого тусклого угла склада приближается громадная тень Ари. Я высокий, метр восемьдесят пять, и возвышаюсь над большинством.

Но Ари?

Даже я должен признать, что рядом с ним чувствую себя ребенком, который смотрит на своего отца.

Он просто зверь. Каждый его шаг просчитан, а возвышающаяся фигура нависает как призрак.

Дэвид сглатывает, адамово яблоко нервно подрагивает: — Подожди, Виктор… Я могу дать тебе кое-что еще…

Я поднимаю бровь, заинтригованный: — О? Рассказывай.

— Моя жена… Л-Лаура, — заикается он. — Она владеет книжным магазином «Томпсон Тейлз» на Пятой авеню. Он стоит немало, возможно, этого не хватит, чтобы покрыть мои долги. Но я мог бы… мог бы переписать его.

Наклоняю голову, в голосе звучит любопытство: — Жена? У тебя? Вот это новость. Я попросил своих ребят проверить каждый уголок твоей жизни. Но жена?

Дэвид бледнеет, глаза разбегаются: — Послушай… Я присвоил себе личность Дэвида Гарнера много лет назад. Кто… кто знает, где настоящий мужчина? Мертв, исчез, что угодно. А Лаура… она думает…

Миша даже не дает Дэвиду закончить, нанося жестокую пощечину по лицу.

Далее следует еще одна.

— Пожалуйста… не надо больше, — умоляет Дэвид.

Наклоняюсь ближе, ощущая трепет его дыхания на своей коже.

— Так скажи мне, Дэйви-бой. Знает ли Лаура, что она замужем за призраком? Что она посвятила себя личности, которая даже не существует?

Глаза Дэвида расширяются от ужаса: — Нет, она не знает. Она верит мне. В нашу жизнь.

Я смеюсь.

— Технически она даже не замужем, не так ли? Дэвид Гарнер сейчас где-то под землей, а ты расхаживаешь в его туфлях. И тебе удалось меня обмануть, да? Это впервые.

— Нет, я не хотел… — лицо Дэвида становится еще бледнее.

Насмехаюсь, искренне удивленный: — Ты еще хитрее, чем я думал.

— Все не так… с Лаурой, — подтверждает он, голос дрожит. — Она думает, что я просто бухгалтер, что я… веду простую жизнь.

Улыбка Михаила расширяется: — Бухгалтер Морозовской Братвы и отмывание денег на стороне. Господи, да она заполучила настоящего гребаного принца, не так ли?

— Значит, ты играл с ней? Проник в ее жизнь, притворился, что женился на ней, используя личность мертвеца, и держал в неведении относительно того, кто на самом деле этот придурок Дэвид? — Мое отвращение очевидно. — А теперь ты хочешь бросить ее и книжный магазин под автобус за свои грандиозные промахи?