Незаметно настраиваю себя, мой член пульсирует при мысли о том, что она будет принадлежать только мне, без помех, и отвлечений.

Только сначала надо раздавить этого придурка Ивана за то, что он посмел мне перечить. Этот ублюдок даже не представляет, с кем связался. Когда я с ним покончу, ему повезет, если у него останется два доллара.

Никто не крадет у меня и не остается безнаказанным. Никто.

Мой кулак сжимается, костяшки трещат. Я позволяю себе маленькую, жестокую улыбку.

Пора с этим заканчивать.

Он терпит поражение, потому что я играю умнее — взламываю тренды, использую криптовалюту и открытый рынок, как профессионал. Благодаря моим ловким движениям в киберпространстве все его территории, поставки и клиенты переходят ко мне. Со мной безопаснее, и он это знает.

— Мы знаем их смены, номера, а теперь и лица. В пять утра они будут вялыми. Вот тогда мы, блядь, и ударим, — заявляю я, устремив взгляд на Мишу, сидящего за столом. Нож, которым он орудует, добавляет ритмичную нотку к напряжению, наполняющему комнату. В такие моменты он готов вступить в схватку.

— Да, босс. Наши люди готовы убивать, — отвечает Миша, его ухмылка остра, а глаза горят азартом предстоящего испытания.

Киваю, переключая внимание на фотографии в своей руке. Они зернистые, сделаны издалека, но достаточно четкие. Люди Ивана, всего двадцать три человека, столпились вокруг груза в доках.

Каждый из них вооружен, их позы расслаблены, но готовы — ложное чувство безопасности, которое они набросили на себя, как плащ. Я изучаю их лица, запоминаю позы.

— Васильев, этот ублюдок, считает себя неприкасаемым со своей стаей крыс, охраняющих его, — презрительно выплевываю я.

Миша наклоняется, разглядывая фотографии через весь стол.

— Недооценивает нас.

— Именно так. — Бросаю фотографии на пол, а в голове прокручиваются сценарии. — Им пиздец.

Оглядывая комнату, я встречаюсь взглядом с моими лучшими людьми. Воины, которые поддерживали меня с самого начала. Без этих верных солдат Братва Морозова рассыпалась бы.

Их одежда говорит о готовности: черное тактическое снаряжение, жилеты, набитые патронами, лица полны решимости. Миша собрал пятнадцать человек, и каждый из них — свидетельство нашей силы.

— Мы ударим по докам сильно и быстро. Никакой пощады. Мы заберем то, что принадлежит нам, — заявляю я. Единый гул согласия заполняет комнату.

— Приготовь транспорт, — приказываю Борису и замечаю, как его золотоволосый силуэт кивает в ответ. Тихий, но смертоносный, он — сила, с которой нужно считаться.

Все начинают расходиться, готовые к ночному заданию. Но Миша замешкался у двери и обернулся ко мне с серьезным видом.

— Ты уверен, что хочешь пойти с нами, босс? — Его борода, отросшая за несколько дней, придает ему суровый вид.

— Конечно, — тон не оставляет места для споров.

— Но свадьба….

— Черт возьми, Миша, — рычу, чувствуя нарастающее разочарование. Я начинаю проверять свой пистолет, убеждаясь, что он заряжен и готов. — Я не позволю, чтобы люди считали меня слабаком только потому, что я собираюсь жениться. Это Братва, Миша. Это, блядь, означает братство. Я не буду править, как какой-нибудь диктатор. Каждый мужчина здесь мой брат.

Миша хмурится, явно обеспокоенный.

— Но всякое может случиться.

Его слова обрываются, и на мгновение я вспоминаю Лауру — ее большие зеленые глаза, невинность, которая окутывает ее, словно вуаль. То, как она двигается, говорит… это пробуждает во мне что-то неожиданное. Отвлечение, которое я не могу позволить себе прямо сейчас, не с учетом того, что поставлено на карту.

Провожу рукой по лицу, пытаясь стряхнуть нежность, проникающую в мои мысли.

— Блядь, — ругаюсь я себе под нос.

Это не я. Я не должен чувствовать эту… слабость.

— Нет! — огрызаюсь резче, чем намеревался. — Я пойду и заберу все, что они у меня украли.

Паркуем внедорожники в тени, дальше, где ночь поглощает нас целиком. Меня охватывает тревога, но я заталкиваю ее вглубь. Здесь нет места для сомнений.

Мы выходим на пронизывающий холод, сильный ветер с реки пробивается даже через одежду. У моих людей лица закрыты масками, все следят глазами, ждут моего сигнала.

Мы как один движемся к причалу, безмолвные призраки в мире теней и мороза. Головорезов Васильева легко заметить: они прижались друг к другу, чтобы согреться, сигареты светятся, как светлячки в темноте.