— Демид… — снова вырвалось у неё, когда он прошептал её имя, целуя её шею.

— Скажи, что хочешь этого, — повторил он, его голос был почти рыком.

Она ответила не словами, а действиями: притянула его ещё ближе, её ноги обвили его бёдра, заставляя его понять, что сомнений больше нет.

Кристина чувствовала, как стены, которые она так тщательно строила вокруг себя, рушатся под его напором. Поцелуй Демида был жадным, требовательным, и она не могла сопротивляться. Его руки крепко держали её за талию, притягивая ближе, его прикосновения были горячими, а дыхание на её коже вызывало дрожь.

«Что я делаю?» — мелькнуло в её голове, но её тело предательски подчинилось. Её пальцы сжали ткань его рубашки, она чувствовала, как её ноги сами собой находят опору на его бёдрах.

— Демид… — едва слышно прошептала она, но её голос был больше похож на стон.

Он снова прижался к ней, его губы скользнули к её шее, оставляя жаркий след. Она запрокинула голову, её дыхание стало рваным.

«Я не должна… но, чёрт, как же это хорошо.»

Его руки уверенно скользнули по её спине, его пальцы дотронулись до молнии на её платье. Она ощутила, как ткань медленно сползает с её плеч. Она не остановила его.

«Никто и никогда не заставлял меня чувствовать себя так.»

Когда его губы снова нашли её, она ответила на поцелуй с такой же жадностью. Она чувствовала, как его тело прижимается к её, его горячая кожа касалась её холодной. Его пальцы нежно, но уверенно скользнули по её бокам, заставляя её ещё больше выгнуться навстречу.

Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, но всё вокруг исчезло: аудитория, правила, их статус. Оставались только они, только этот момент, только его прикосновения, от которых всё внутри неё пылало.

Когда всё закончилось, Кристина сидела на краю стола, её дыхание было сбивчивым, волосы растрёпаны. Демид стоял напротив, его рубашка была наполовину расстёгнута, а взгляд горел той же страстью, которая ещё не полностью покинула её.

Она посмотрела на него, на его довольную, но напряжённую улыбку.

— Ты снова делаешь то, чего я от тебя не жду, — произнесла она, стараясь вернуть себе хоть каплю контроля.

— Я могу остановиться, если ты этого хочешь, — сказал он, но в его голосе звучала уверенность, что она не хочет этого.

Она закрыла лицо руками, пытаясь понять, что чувствует: это было одновременно и облегчение, и страх.

«Я не могу снова построить стены, если он уже внутри.»

Она подняла на него взгляд и вздохнула:

— Демид… это неправильно.

— Если это неправильно, — мягко сказал он, наклоняясь к ней и заглядывая прямо в глаза, — тогда почему тебе так хорошо?

Её губы дрогнули, она хотела возразить, но слова застряли в горле. Она чувствовала, что он прав. Она чувствовала, что этот парень, несмотря на всю свою настойчивость, уже стал частью её жизни.

— Кристина, — сказал он, его голос был тихим, но твёрдым. — Больше не отталкивай меня.

Она тяжело вздохнула, но не отстранилась.

— Я… — её голос дрогнул. — Я постараюсь.

Эти слова прозвучали как обещание, но и как признание, что бороться с этим дальше она уже не в силах.

Кристина торопливо застёгивала молнию на своём платье, чувствуя, как щеки пылают. Её дыхание ещё не успокоилось, а в голове билось одно: «Что я творю?!»

Демид стоял рядом, приводя себя в порядок. Его взгляд оставался напряжённым, но молчаливым.

— Это… — начала Кристина, не глядя на него, — это уже второй раз, когда мы…

— Когда мы теряем голову? — перебил он, поднимая на неё взгляд.

Она кивнула, закусив губу.

— Демид, я… я просто не понимаю, почему это всегда происходит в таких местах. Это попахивает каким-то извращенством. Как бы нелепо это не звучало — но я не такая…

Он коротко усмехнулся, проводя рукой по волосам, чтобы привести их в порядок.

— Извращение? Может это наоборот — слишком правильно, чтобы тебе с этим справиться?

Её глаза вспыхнули, но она быстро взяла себя в руки.

— Не нужно переводить всё в шутку, — резко ответила она.

— Я не шучу, Кристина, — его голос был чуть громче, чем она ожидала. — Может, ты сама не понимаешь, чего хочешь.

Её взгляд стал холоднее.

— Не смей так говорить.

— А что? — он шагнул ближе, его голос звучал хрипло, но в нём была боль. — Может, я просто игрушка для тебя? Развлечение, чтобы снять напряжение?