Он хмыкнул, недоверчиво покачав головой.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, пытаясь сдержать раздражение.

Кристина вдохнула, её тон стал чуть мягче, но всё ещё серьёзным.

— У меня есть пример настоящего мужчины, который знает, как вести себя с женщиной, — начала она.

— Кто? — спросил он, нахмурившись.

— Лев, — ответила она спокойно. — Это мой близкий друг ещё с университета и муж моей лучшей подруги.

Демид приподнял брови, а она продолжила:

— Лев никогда не ревнует её, даже когда к ней проявляет знаки внимания кто-то вроде Мирона Сокола.

— Мирон Сокол? — переспросил Демид, узнавая это имя. — Звезда экрана?

— Именно, — подтвердила она. — И даже при всём этом Лев не устраивает сцен, не ревнует её. Он понимает, что ключ к отношениям — это доверие и работа над собой.

Демид внимательно слушал её, его гнев постепенно угасал, сменяясь чем-то более глубоким.

— Лев делает всё, чтобы её жизнь была комфортной и счастливой. Он показывает своими поступками, что она для него важнее всего. Он не цепляется за её внимание, не требует объяснений. Он просто уверен в себе и в своих чувствах.

Она сделала паузу, её взгляд стал мягче.

— Вот что значит быть мужчиной, Демид. Это не слова и не обвинения. Это действия, которые говорят за тебя.

Её слова повисли в воздухе, и он почувствовал, как они заставляют его задуматься. Он смотрел на неё, пытаясь найти ответ, но вместо этого ощущал, как что-то внутри него меняется.

— Кристина, — наконец сказал он, его голос стал мягче, — ты думаешь, что я специально всё усложняю?

Она слегка склонила голову, её взгляд стал чуть теплее.

— Я думаю, что ты слишком горяч, чтобы осознать, насколько важно доверие, — сказала она. — Как ты думаешь, что я должна делать с Антоном? Как мне себя вести?

Он вздохнул, потёр лицо руками.

— Честно? Я сомневаюсь, что ты вообще подпустишь его близко к себе, — признался он устало.

Её губы тронула лёгкая улыбка.

— Вот именно, — тихо ответила она. — Ты уже понимаешь, какая я?

Он поднял на неё глаза, и в них отразилась вся его внутренняя борьба.

— Понимаю, — сказал он после короткой паузы. — Я еще не встречал ни одну женщину в своей жизни, которая вызвала бы в мне такие яркие и сильные чувства, поэтому ему чертовски сложно держать себя в руках

Демид встал и подошёл ближе, его голос стал тихим, почти шёпотом.

— Научи меня любить, Кристина, — сказал он, его глаза смягчились.

Её сердце дрогнуло. Эти слова прозвучали так искренне, что все её барьеры начали рушиться.

Он медленно наклонился и нежно поцеловал её.

Она не сопротивлялась. Наоборот, в этот момент её тело расслабилось, а душа обрела странное чувство покоя.

«С ним я могу быть собой,» — мелькнула мысль, пока она позволяла себе наслаждаться этим моментом.

Когда поцелуй закончился, она заглянула в его глаза, видя в них не только страсть, но и настоящую заботу.

— Давай попробуем, — тихо сказала она.

И это были самые важные слова за весь вечер.

После того, как их эмоции утихли, и Демид мягко поцеловал Кристину, оба ненадолго замолчали. Это молчание не было неловким, скорее, оно давало каждому из них время обдумать произошедшее.

Кристина, опираясь ладонями о край стола, разглядывала свои руки, будто собираясь с мыслями. Демид присел обратно на стул, опустив плечи и скрестив руки на груди.

— Ладно, — наконец произнесла она ровным голосом, — давай поговорим о главном.

Он слегка наклонился вперёд, слушая её внимательно.

— Про Антона, — уточнила она.

Демид кивнул.

— Ситуация на мой взгляд простая, — начал он, его голос звучал спокойно, но уверенно. — Антон не просто нахал. Он типичный нарцисс. Ему нужно внимание, нужно, чтобы все вокруг играли по его правилам.

Кристина подняла бровь.

— Ты так уверен?

— Абсолютно, — ответил он, его взгляд стал серьёзным. — И лучшая защита от таких, как он, — это не давать им того, чего они хотят.

— А что он хочет? — уточнила она, глядя ему в глаза.

— Реакции, — пояснил Демид, делая акцент на слове. — Любая реакция с твоей стороны, будь то гнев, раздражение или даже попытка поставить его на место, для него — победа. И с моей стороны заодно.

Кристина задумчиво кивнула, её лицо приобрело сосредоточенное выражение.

— Ты предлагаешь мне просто игнорировать его? — уточнила она.

— Именно, — ответил он. — Игнор — это самое болезненное, что ты можешь сделать для нарцисса.