Они уже грузились в машину, когда Командор их окликнул.

– Эй, хлопчики!

Стэф замер, обернулся.

– Так ты нашел? – спросил Командор, переходя на заговорщицкий шепот.

– Что именно?

– Ну, что ты там искал на этом болоте? Ты нашел?

– Нашел, – ответил он без колебаний.

– И как? Оно того стоило? – Командор смотрел на него без тени усмешки, было видно, что ответ ему очень важен. – То, чем эта… Марь с тобой поделилась?

– Стоило.

– Это хорошо. – Командор кивнул, но не Стэфу, а каким-то своим мыслям. – Ну, до встречи! – Он прощально взмахнул рукой и направился обратно к своим товарищам.

Была ли Стеша рада неожиданному визиту Стэфа?

Неожиданному визиту – нет, а самому Стэфу – да. Кажется.

В её новом мире было очень мало тех, кому она была по-настоящему рада, кому могла доверять. Людей этих можно было пересчитать по пальцам: Вероника, Аграфена, Серафим, Арес, Гальяно. И вот теперь, наверное, Стэф. Человек, который появился в её жизни так же внезапно, как до этого из неё исчез. Что это было? Непредсказуемость? Взбалмошность? Занятость большого бизнесмена? Или равнодушие?

Равнодушия Стеша боялась больше всего. Самой себе не хотела в этом признаваться, но тот факт, что Стэф исчез, так и не дав ей себя узнать, не то чтобы обижал Стешу, но тревожил. Она никого не винила. Ни себя, ни тем более его. Просто так получилось, что в этой новой жизни у них разные пути. Так бывает.

Он пропал на год, чтобы потом появиться сначала в «Тоске», а затем и на озере, на территории, которую Стеша уже привыкла считать своей. Он появился и нарушил то, что она считала устоявшимся бытием. Или застоявшимся. Это с какой стороны посмотреть.

Зачем он явился? Для того, чтобы напомнить ей о выставке? О выставке Стеше каждый день напоминала Аграфена. И память её ещё не подводила, если судить по объемам той информации, которые она усваивала ежедневно. Все хорошо у неё с памятью, все она прекрасно помнит, но Стэф все равно явился на её территорию.

Это не был визит вежливости. Не тот он человек, чтобы размениваться на всякую ерунду. Стэфа что-то беспокоило. И Стеша знала, что именно.

Ощущение, что за ней следят, появилось не сегодня и даже не вчера. Ощущение это преследовало Стешу уже больше месяца. Наверное, именно поэтому она каждый вечер поливала Зверёныша болотной водой, возвращая ему первозданный облик. Возможно, ничего страшного за пределами её мира не происходило, и никто за ней не следил, но так ей было спокойнее. Зверёнышу, наверное, тоже. Он не уходил от дома далеко. Плескался в озере при свете луны, пока Стеша выпивала на террасе свою вечернюю чашку кофе, а потом укладывался в гостиной, аккурат между Стешиной спальней и входной дверью. С таким защитником дверь можно было вообще не запирать, но Стеша все равно запирала. Как ни странно, в глуши, в доме бабы Марфы чувствовала она себя куда спокойнее, чем здесь.

На рассвете, натянув шкуру обычного пса, Зверёныш обходил дозором их владения. Иногда он купался вместе со Стешей в озере, а в последнее время научился добывать ей кувшинки. Пожалуй, утро было самым спокойным временем в их со Зверёнышем загородной жизни. Утром вслед за туманом развеивались ночные страхи, а мир делался приветливее и безопаснее. Утром можно было почти поверить, что все хорошо, а будет ещё лучше.

Но себя не обманешь! Что-то происходило. Что-то сковывало парную озерную воду тонкой корочкой льда, когда Стеша опускала в неё руку. Что-то заставляло испуганно замолкать и горластых птиц, и не менее горластых жаб. Что-то заставляло Зверёныша караулить входную дверь вместо того, чтобы носиться на воле.

Наверное, можно было обсудить это с Вероникой. Пожалуй, только Вероника и поняла бы Стешины страхи. Вероника называла это периодом становления. Так уж вышло, что периодов становления у Стеши было сразу два. Первый касался интеграции в современную жизнь, и тут она более или менее справлялась. А второй касался чего-то куда более глубинного и странного. В Стеше просыпался тот самый болотный ген, проявления которого иногда её безмерно удивляли, а иногда пугали до чертиков. Вероника деликатно называла это экстрасенсорикой, но обе они прекрасно понимали, что все новомодные термины от лукавого. Она самая обыкновенная ведьма, и с этим нужно как-то уживаться. Уживаться проще всего было здесь, на берегу озера Лесного, под присмотром Вероники, вдали от Мари, которая, несмотря на обещание, все ещё просачивалась в Стешины сны ледяной болотной водой и запахом гари.

Вероника называла это становление курсом молодого бойца и обещала, что облегчение и принятие себя обязательно наступит. Она не говорила лишь самого главного, когда именно оно наступит. Нельзя было её в этом винить. Стеша и сама уже прекрасно понимала, что у каждого свой путь, что отмотать назад и отказаться не получится. Придется проходить курс молодого бойца по ускоренной программе, потому что она и без того уже потеряла почти сто лет.

Озарения накатывали на Стешу волнами. И предвидеть очередной такой прилив она пока никак не могла. Большей частью эти озарения касались прошлого и не имели никакого практического значения. Пусть бы так и оставалось! Мало радости в том, чтобы видеть то, что ты не в силах изменить. Или все-таки в силах? Проверять Стеше не хотелось.

Чуть лучше дело обстояло со всякого рода мелочью, которую Вероника называла бытовой магией. У Стеши прекрасным образом получалось отгонять комаров и прочую летучую нечисть. Сначала радиус действия её магии ограничивался ближайшим от неё расстоянием, но очень скоро Стеша научилась накрывать невидимым, но непроницаемым для комаров куполом весь свой дом. Наверное, смогла бы покрыть и все озеро, если бы захотела.

Однажды она зазевалась и не углядела за кофе, спохватилась в самый последний момент, когда рыжая пена уже почти выплеснулась из турки на плиту. Спохватилась и заморозила кофе прямо на лету. Как-то само собой получилось. Это была неконтролируемая мелочь, но мелочь, спасшая её от мытья плиты.