Что это было? Происки Мари или галлюцинации? Пусть бы уж галлюцинации! Тогда и пропажа Маркуши может отказаться всего лишь порождением отуманенного ума.

– Марк! Марик! – заорал кто-то прямо ему на ухо.

Голос дробился, изменялся, становился то мужским, то женским, то и вовсе детским.

Стэф не раздумывал, он ухватил орущий, сопротивляющийся сгусток тумана в охапку, поволок прочь. Маяком ему стал свет. Яркая оранжевая точка, зажегшаяся, кажется, в сотнях километров, не приближающаяся и не удаляющаяся, возможно, тоже ненастоящая.

Его тоже схватили, вцепились в руку, потащили, сказали голосом Вероники:

– Все нормально, мальчики! Сейчас будет тихая гавань.

Тихой гаванью оказалось крыльцо. Туман выплеснул их всех на его ступени и с раздраженным шипением откатился. Обезумевший, ничего не соображающий Командор ринулся было обратно, но Стэф держал крепко. И Вероника тоже держала. А Веронику, кажется, держал Гальяно.

Дедка за репку, бабка за дедку…

– Пусти! Пусти меня!!! – ревел Командор, пытаясь высвободиться из хватки Стэфа. – Он где-то там!

– В дом! – велела Вероника, вглядываясь в туман. – Быстро!

Перед тем, как впихнуть сопротивляющегося Командора в дом, Стэф тоже посмотрел.

В тумане плавала рыба. Он видел её чешуйчатый, поросший мхом и вереском бок, видел, похожие на ели острые пики плавника, видел по-змеиному желтые глаза…

Последним в сени вломился Гальяно, захлопнул дверь, задвинул массивный засов, прохрипел:

– А говорили, что она спит…

Он хотел ещё что-то сказать, но не успел, не увернулся от удара в челюсть. Командор метнулся к двери, снося все преграды на своем пути. Стэф со свистом втянул в себя воздух и тоже ударил.

Ему всегда было сложно рассчитать силы в бою с более слабым противником. Чтобы просто вырубить, чтобы ненароком не убить. Вырубить Командора получилось со второго удара и ценой немалых душевных терзаний…

– У тебя не было другого выхода, Стёпа. Он бы не угомонился. – Вероника пошарила в морозилке, протянула Гальяно пакет какой-то заморозки, велела: – Вот, прижми!

Стреноженный, связанный по рукам и ногам Командор извивался на полу в передней комнате и плевался проклятьями.

– А ты угомонись! – Она присела перед ним на корточки, ткнула указательным пальцем в покрытый испариной лоб. – Ты мужик или кто? Истерикой тут делу не поможешь.

Командор затих, его налитые кровью глаза уставились на Веронику, рот оскалился.

– Там мой малой, – прохрипел он. – Понимаешь ты это или нет, курица?!

За «курицу» снова захотелось врезать, но Вероника успокаивающе махнула рукой, а потом так же успокаивающе погладила Командора по лысой башке.

– Все хорошо, – сказала тихо.

– Ни хрена не хорошо, – прошептал он. – Мы не доглядели. Я не доглядел. Пустите меня туда, а? Слышь, красивая? Я ж вас с собой не зову, я один пойду.

– Один ты там сдохнешь, – сказала Вероника ласково и снова погладила его по голове. – Вместе пойдем. Вот морок развеется, и пойдем. А пока давайте всё обсудим.

– А он? – спросил Командор шепотом. – А мой малой там один как, а? Он там не пропадает в этом вашем мороке?

– Он не пропадет! – сказала Вероника твердо. – Я тебе обещаю.

То ли обещание подействовало, то ли к Командору начал возвращаться здравый смысл, но он кивнул, а потом заговорил:

– Не понимаю, как он вышел! Я же был с ним в одной комнате! Как я не услышал? Почему не проснулся?

– Не ты один, – сказал Гальяно, ощупывая челюсть. – Мы с Тучей тоже ничего не услышали. А ты? – Он посмотрел на Веронику. Та досадливо покачала головой.

– И башка болит, – пожаловался Гальяно. – У меня одного?

– У всех, – сказала Вероника мрачно. – Стёпа, Братан тоже ушел.

Стэф уже знал, что кота нет ни дома, ни в окрестностях, но на всякий случай заглянул на печь.

– Это хорошо. – Вероника удовлетворенно кивнула.

– Что хорошего? – спросил Командор с надеждой в голосе.

– Все наши звери там, снаружи. Главное, Зверёныш там.

– И что это значит? – Командор со стоном сел и тут же потребовал: – Да развяжите вы меня. Я уже в порядке!

– Маркуша один из нас, Зверёныш это знает. А Зверёныш в болотной иерархии находится на самой вершине пищевой цепи.

– Думаешь, он присмотрит за малым? – спросил Командор, растирая запястья.

– Уверена.

Стэф подумал, что ему очень не хватает её уверенности, но спорить и переубеждать Веронику не стал, вместо этого выглянул в окно. Туман все ещё клубился над Змеиной заводью.