– …Они придут на болото, Стёпа.

Погрузившись в раздумья, Стэф не услышал, как подошла Вероника. Она выглядела свежей и отдохнувшей, несмотря на некоторую растрепанность. Или благодаря растрепанности?

– Я тоже так думаю.

Стэф подвинулся, уступая Веронике место рядом на ступеньках крыльца. Зверёныш дремал поблизости. Они снова укрыли его брезентом, пряча от посторонних глаз. Наверняка, кто-то из местных скоро прознает, что в доме у Змеиной заводи появились жильцы, и захочет нанести визит вежливости.

Прежде чем сесть, Вероника осмотрела Зверёныша, удовлетворенно кивнула.

– С ним все будет хорошо.

– Когда? – спросил Стэф.

– Думаю, очень скоро. Раны уже почти затянулись.

– А что делать нам, Ника? – Он посмотрел на неё с надеждой. – Что мне делать?

– А мы будем ждать, – сказала она, легонько толкая его в плечо.

– Я не могу. – Стэф покачал головой.

Вероника хотела что-то возразить, но вместо этого улыбнулась.

– Явился! – Взгляд её был устремлен в сторону болота.

Стэф тоже посмотрел, но поначалу не увидел ничего, кроме взъерошенной ветром высокой травы. Уже через мгновение пришло осознание, что трава шевелится не от ветра. В траве кто-то крался. Судя по кончику облезлого хвоста, это был Братан.

– Явился, – выдохнул Стэф с облегчением. Хотя бы одна пропажа нашлась.

Услышав его голос, кот громко мяукнул и ускорился. Через пару секунд он уже запрыгнул к Стэфу на колени, ткнулся лбом в подбородок, заурчал. Стэф погладил его по спине, отмечая, что за несколько дней нормального существования бедолага набрал форму и мышечную массу. И даже шерсть его сделалась не такой плешивой, как раньше.

– На нем тоже было это… – Вероника поморщилась.

– Что? – спросил Стэф.

– Я вижу это как липкую паутину. Во внешнем мире оно прорастает спорами.

– Поэтому он такой… гладкошерстный? – Назвать Братана плешивым не поворачивался язык. – Из-за этих… спор?

Вероника молча кивнула, погладила кота по спине, с прищуром посмотрела на свою ладонь, словно пытаясь что-то на ней разглядеть.

– Скоро пройдет, – сказала, вытирая ладонь о штанину джинсов. – Свежий воздух творит чудеса!

– На Звереныше то же самое? – Стэф уже знал ответ.

– Да, и скоро тоже пройдет. Болотная вода. – Вероника усмехнулась. – Живая и мертвая.

– И Братана ты тоже того… окропила живой водой? – спросил Стэф с улыбкой.

– Он сам.

Кот снова громко мяукнул, спрыгнул с коленей Стэфа, направился к Зверёнышу.

– Представляешь, как она будет счастлива, когда узнает, что её пёс жив! – сказала Вероника и тут же добавила: – А она очень скоро узнает, Стёпа!

Ему хотелось верить ей и не верить собственным страхам. Но одной лишь веры мало, нужен чёткий план действий! И кое-что он мог сделать уже прямо сейчас.

– Иди поспи, – сказала Вероника и похлопала его по плечу. – Я думаю, они скоро появятся. И для этого нужно, чтобы все мы были в форме.

В этот момент телефон Стэфа тренькнул, принимая очередное сообщение. Стэф виновато посмотрел на Веронику, мол, сама видишь, какой уж тут сон?

Сообщение было от начальника службы безопасности и касалось вопроса, о котором сам Стэф уже почти забыл. Оказывается, очень плохо, что забыл. Оказывается, у Командора остались ещё кое-какие тайны!

– Что там? – спросила Вероника, косясь на экран смартфона.

– Прогуляемся? – Стэф встал, протянул ей руку, помогая подняться на ноги.

– Прогуляемся! Чего ж не прогуляться в такую прекрасную погоду?

Они медленно брели вдоль заводи. Вероника молчала, а Стэф обдумывал полученную информацию.

– Ну? – не выдержала она, наконец. – Что ещё, Стёпа?

– Это касается Маркуши. Еще в самом начале я дал задание своим людям пробить фирму Командора на предмет всех возможных махинаций. С фирмой все оказалось более или менее прозрачно, но, помимо профессиональной жизни, начальник моей службы безопасности решил пробить и жизнь личную. На всякий случай.

– И что выяснилось? – спросила Вероника, отломанной хворостинкой сбивая пушистые головки последних одуванчиков.

– Выяснилось, что Маркуша не его племянник.

– А кто тогда? – Вероника не выглядела удивленной, скорее уж, сосредоточенной.

– А вот тут начинается интересное. – Стэф устало потер глаза. – Маркуша на самом деле никакой не Маркуша. Его настоящее имя Кирилл Свиридов. И до восьми лет он воспитывался в детском доме.

– В каком детском доме?

– В местном! Здесь, в километре от Марьина есть экспериментальный детский дом.