Шрифт:
Интересующая меня переписка начинается со дня переезда Турчанки в мой дом. В большинстве своем, это просьбы как можно быстрее ее оттуда забрать, ну и, конечно, первые впечатления обо мне:
«И? Ты его видела? Как он тебе?»
«Страшный тупой качок. Урод».
Даже так?... Тупой качок? Урод? Как интересно.
Осушив бокал, облизываю губы. Что-то так резко домой потянуло.
Глава 11
Ярослава
Даже комфортные апартаменты, подписки на все телеканалы и неограниченный трафик интернета не могут удержать меня в комнате дольше двух часов. Я, к сожалению, плохо переношу одиночество. Наверное, эта черта передалась мне от отца. Вокруг него всегда было много людей: охрана, замы, партнеры и какие-то странные люди, которые каждый день ходили в наш дом «столоваться».
Одно время я встречала в окружении отца даже астролога. Пару месяцев он жил в комнате на первом этаже рядом с кухней и каждое утро давал советы, как правильно провести день, чтобы он был удачным. Не знаю, слушал их папа или нет, но это было забавным. Потом, когда этот человек куда-то исчез, мама, как верующий человек, освещала каморку, в которой он жил, святой водой.
Она совсем другая. Толпа посторонних людей в доме ей не нравилась, а мне, несмотря на запрет путаться под ногами, всегда было любопытно. Я любила новые лица.
Однако приступы благодушия и гостеприимства отца иногда сменялись периодами раздражения и нелюдимости. Он никого не хотел видеть и целыми сутками пил в своём кабинете. В эти дни мы с мамой и всем обслуживающим персоналом старались не попадаться ему на глаза.
У Литовских всё иначе. Здесь крайне редко появляются новые для меня люди. Две смены охраны я выучила наизусть. Иван, который отлучается крайне редко, Тамара, обитающая в основном в пристройке к дому и готовящая еду для персонала, дворник - садовник Тимофей. А также две горничные, появляющиеся тут пару раз в неделю, Карина - ответственная за полировку члена Адама и я, его любимая жена.
Поставив фильм на паузу, опускаю крышку ноутбука и соскальзываю с кровати. Хочется размяться и излить кому-нибудь свою тоску, поэтому, расчесав волосы и осмотрев себя в зеркало, я надеваю шлепанцы и выхожу из комнаты.
В доме, как обычно, царят полумрак и тишина. Застыв на секунду и ничего не услышав, бесшумно прохожу коридор и спускаюсь на первый этаж. Снова оценив обстановку, иду мимо гостиной и вдруг вижу боковым зрением знакомый силуэт.
Сидя на диване вполоборота ко мне, горничная пьет шампанское из бокала и залипает в своём телефоне.
Ошалев от такой наглости, я делаю шаг назад и встаю в дверном проходе.
– Как тебя?...
– негромко обращаюсь к девице, - Забыла твое имя.
Обернувшись, она лениво осматривает мои голые ноги и словно для сравнения поднимает свою правую и вертит ступней.
– Карина.
– В моей комнате пыль.
– Тебе сказать, где взять тряпку?
– Нет, мне нужно, чтобы ты пошла и вытерла пыль в моей комнате, - играя простодушие, проговариваю я.
Не нравится ей. Перекинув волосы на одно плечо, она высокомерно заламывает бровь.
– А ты кто такая, чтобы я для тебя это делала?
– Жена Адама. Законная.
– А я девушка Адама. Любимая....
– И горничная, - напоминаю с улыбкой.
Ступаю в гостиную и усаживаюсь в кресло напротив, впервые рассматривая её, как... любовницу мужа и прихожу к выводу, что ничего, кроме как сбросить напряжение, Литовскому от неё не нужно. В ее взгляде ноль интеллекта.
– Для меня будет большой честью, если за порядком в моей комнате будет следить любимая девушка мужа.
– Я не буду этого делать.
– Ох!
– восклицаю тихо с сожалением, - Тогда нам с Адамом придется найти новую горничную. Очень жаль.
Девица в замешательстве. Не зная, что ответить и куда деть глаза, начинает нелепо суетиться. Яростно тычет пальцем в экран телефона, словно ей срочно приспичило вызвать службу «911». Затем, отложив гаджет, гладит собственные колени и, наконец, подскакивает с дивана и устремляется на выход.
Уверена, звонить Лютому сейчас не осмелится, но обязательно при случае попытается наябедничать.
Подождем его реакции.
Заглянув на кухню, чтобы выпить воды и стащить конфету с дробленым фундуком, я возвращаюсь в свою комнату и, улегшись на кровати на живот, вынимаю наушники из футляра и снимаю фильм с паузы.
Не счесть, сколько раз я смотрела его. Немного наивная, излишне романтизированная история любви Кейси и Джима и, конечно, горяченькие сцены их близости.
Откусываю крохотный кусочек шоколада и, раскатав во рту его вкус, погружаюсь в перипетии их непростых отношений. Почти не дыша, дожидаюсь моей самой любимой сцены. Откусив ещё конфеты, замираю с нею во рту, когда Джим зажимает Кейси в углу темной комнаты и, влажно целуя в губы, пробирается рукой в ее крохотные шортики.