Шрифт:
Явился.
Закусив обе губы, я быстро пересаживаюсь на край скамейки и поворачиваюсь так, чтобы быть к въезжающим джипам спиной.
Слышу короткий сигнал клаксона, приветственные выкрики охранников и шелест гравия под их ботинками. Машины, проехав мимо меня, останавливаются у въезда в гаражи, и я по-детски снова отворачиваюсь в противоположную сторону.
Раздаются хлопки дверей и приглушенные мужские голоса, среди которых я узнаю Литовского.
Понимаю по интонации, что он дает указания, а затем моих ноздрей касается запах никотина. Я морщу нос.
– Иди сюда, - неожиданно произносит он.
Замерев, я навостряю уши. Это он мне, или собака из вольера выбежала?
– Эй, слышь, жена!... Идём домой, зад отморозишь.
Мне.
Поправив шапку на ушах, я даже не думаю откликаться. Пусть катится к чёрту! Прямиком к своей горничной!
Вытянув руку перед собой, сгибаю пальцы и любуюсь, как переливается в лунном свете свежий лак на ногтях.
До чего же красиво!
Однако в следующее мгновение запах табака становится гуще, а ещё через секунду в поле моего зрения появляются обтянутые черными брюками ноги и бедра и открывающее вид на белую рубашку расстегнутое пальто. Пряжка его ремня блестит ярче, чем мои ногти.
– Я решил, ты меня встречаешь.
– Не тебя.
– Не в духе?
– спрашивает насмешливо.
– Забей. Мама звонила. На могилу к брату, которого вы убили, ездила.
Вижу направленную в сторону густую струю дыма и летящий в урну окурок. А затем Литовский опускается на корточки и опирается локтями в свои колени. Полы короткого пальто касаются бетона.
Мне приходится смотреть в его волчьи глаза.
Признаться, выдержать его не просто. Он из тех, кто умеет ломать людей одним только взглядом. Этому невозможно научиться. Это в тебе либо есть, либо нет.
В Лютых это заложено, очевидно, с рождения. Они пришли в этот мир, чтобы подчинять и продавливать.
– А я со свадьбы брата, которого чуть было не убили вы, приехал, - проговаривает тихо и без улыбки.
– Это не правда!
– восклицаю с уверенностью, которую на самом деле не чувствую.
Сцепив зубы до выступающих желваков, Адам поднимается на ноги и, развернувшись, направляется в сторону дома.
– Разреши мне встретиться с родителями!
– кричу в удаляющуюся спину.
– Не убедительно просишь.
Глава 14
Ярослава
– Можешь разговаривать?
– раздается в динамике осторожный голос Лёни.
Проверив защелку на двери ванной, я опускаюсь на крышку унитаза и, нервно облизав губы, отвечаю:
– Да. Слушаю.
– Как твои планы на счет побега? Не передумала ещё?
– Нет!... А что? Ты придумал что-то? Или папа решился?
Он глубоко вздыхает и понижает голос до грани слышимости. Мне приходится прикрыть телефон ладонью.
– Есть вариант, Яська. Хороший. Я помогу, если ты действительно готова бежать.
– О, боже!
– Ты готова?
Готова ли я?
Не знаю. Не знаю, чёрт возьми!...
– Отец в курсе?
– Нет, - говорит Ленька шепотом, - он вообще не при делах.
– То есть... Подожди, если я сбегу, то у него могут быть серьёзные проблемы, так?...
– Его телефоны на прослушке, каждый шаг контролируется. Он легко докажет, что не имеет к твоему исчезновению никакого отношения.
– Ладно... Хорошо... Как и когда я смогу убежать?
– В эту субботу в одном из загородных отелей состоится закрытый прием. Будут важные гости из Москвы и Дагестана. Присутствовать должны все.
– В эту субботу? Уже через три дня?!
– выстанываю я, - Как я туда попаду, Ленечка?! Ты думаешь, он возьмет меня с собой?!
Я знаю эти приемы, они проходят стабильно раз в год примерно за месяц до Нового года. Что-то типа закрытой вечеринки для избранных, куда важные люди приходят парами. Это единственное мероприятие, на которое отец берет маму с собой.
Она его терпеть не может, и ждет с содроганием каждый год.
– Я не знаю, Ясь, как, но ты должна там быть!
– Но он даже слушать меня не хочет!
– Проси. Умоляй, - говорит он вкрадчиво, - Прояви женскую хитрость. Сделай так, чтобы у него не было причин не взять тебя с собой.
Проведя дрожащей рукой по колену, я поднимаюсь на ноги и смотрю в свое отражение в зеркале. Выгляжу как припадочная - на щеках и шее яркие красные пятна, а глаза в два раза больше обычного.
– И ты поможешь мне уехать?... Как?