Заходим в просторный холл отеля и нос к носу сталкиваемся с младшим Лютым. Стоя в компании одетых в черное мужчин, он наблюдает за тем, как мы приближаемся.

– Ярослава, - представляет нас Адам друг другу, - Это Ян, мой брат.

Пустой холодный взгляд, задержавшись на мне всего на мгновение, перемещается на лицо моего мужа.

Мои плечи и ключицы леденеют - настолько явственна исходящая от этих двоих опасность.

Оба высокие, мощные, в черных костюмах и рубашках, они как два альфы в центре собственной стаи. Перед ними расступаются и угодливо заглядывают в глаза.

Неужели Марат собирался уничтожить их в одиночку?... Глупец.

Мы сдаем верхнюю одежду и по широкой лестнице из белого мрамора поднимаемся в огромный, заполненный приглашенными, зал. Адам идет рядом, его ладонь на моей спине чуть выше поясницы.

– Можно мне пойти к родителям?
– спрашиваю, заметив затылок отца в противоположном от нас углу зала.

– Иди. Только не вынуждай меня искать тебя.

Ярослава

Ступаю по залу, огибая группки людей и вдруг четко вижу, что все присутствующие разделены на два лагеря. Лагерь Литовских - основная часть приглашенных, взгляды которых устремлены на стоящих в центре двух братьев. И лагерь моего отца - гораздо меньший по размерам и напоминающий просто жалкую оппозицию официальной власти. После объявления перемирия положение отца сильно пошатнулось.

Увидев маму рядом с ним, ускоряю шаг. Она, заметив меня, улыбается, но идти навстречу не осмеливается.

– Мам!...
– восклицаю, заключая её в свои объятия, - Я так соскучилась!

– Я тоже, Яся!

Приступ сентиментальности наполняет глаза слезами. Я прижимаюсь своей щекой к её и вдыхаю аромат знакомых духов. Мамины руки лежат на моей талии, но мне всё равно не хватает её объятий и тепла.

– Дочка!... Ярослава!
– шепчет она в ухо, - Успокойся. Мы привлекаем ненужное внимание.

– Ну и что!...

– На нас смотрят. Пойдут сплетни.

Почувствовав вкус разочарования на языке, отстраняюсь. Отец, стоя рядом, даже не касается меня.

– Здравствуй, папа.

– Как дела?
– спрашивает сухо, - Вижу, не плохо.

– Как ты понял? По отсутствию синяков на моей коже?

– Яся!
– восклицает мама, беря меня за плечи и поворачивая к отцу спиной, - Ты отлично выглядишь, детка! Я помню это платье! Папа хотел сделать тебе комплимент!

– Да....
– отзываюсь вяло, понимая, что откровенного разговора не получится, - Как твои дела? Как твоя Матильда?

Обхватив мой локоть, она увлеченно рассказывает про свою кошку и её проделки. Я, нацепив улыбку, незаметно осматриваюсь.

За нами действительно наблюдают. Новость о брачном союзе между враждующими семьями навела шороху в городе. Сейчас мне кажется, Литовский взял бы меня сюда в любом случае. Мое присутствие здесь как подтверждение того, что все договоренности соблюдаются.

Перехватив направленный на нас взгляд Адама, мама сильно вздрагивает и прижимается к моему плечу.

– Какой он жуткий. Смотрит как зверь.

Я молчу.

– Ты говорила с ним? Он разрешит тебе приезжать к нам?

– Мам, я сюда-то с трудом попала.

Она понимающе кивает и снова переводит тему. В этот раз на свою подругу, которая живет в Испании и вчера прислала ей сотню фото с какого-то курорта.

Я слушаю вполуха и вдруг ловлю себя на мысли, что вряд ли буду сильно скучать в разлуке с семьёй. Они же оба меня не любят! Я есть, а мама и папа просто принимают этот факт. Если меня не станет, они примут другой факт.

Провожу ладонью по шее и покрытому колючими мурашками плечу и обращаюсь к отцу:

– Папа, ты можешь попросить Литовского, чтобы он сегодня отпустил меня домой хотя бы на пару дней?

Конечно, я знаю, какой будет ответ, но мазохистски хочу убедиться в своей ненужности ещё раз.

– Яся!
– строго одергивает мама.

Я же смотрю только в стремительно покрывающееся багровыми пятнами лицо отца.

– Ты чего добиваешься, Яра?!
– цедит, не размыкая побелевших губ, - Хочешь опозорить меня? За этим сюда приехала?

– Я приехала, чтобы увидеться с вами, но, похоже, зря!

Дернув меня за локоть, подтягивает к себе.

– Иди-ка к своему мужу! Потом созвонимся.