Твою мать!... Заглотив порцию влажного воздуха, я едва удерживаюсь на ногах. В эпицентре сознания ничего, кроме болезненной пульсации в моей ладони.

Качнувшись на месте, в два шага оказываюсь у душевой кабины и, открыв дверцу, вваливаюсь внутрь.

Яська испуганно вскрикивает и пятится к стенке. Я наступаю и зажимаю её в углу. Ее щеки пунцовые, мокрые губы приоткрыты, в расфокусированном взгляде голод.

Я её не касаюсь. Встав под теплые струи, опираюсь рукой в кафель и гоняю по стволу. Она, опустив глаза, смотрит.

– Потрогай себя ещё, - прошу я.

Опалив горящим взглядом, она снова съезжает им вниз и накрывает ладошкой промежность. Касается осторожно, будто не себя. Стесняется.

– Смелее, Яра.

Облизывает свои губы и утопляет пальцы в складках. Шумно выдохнув, прикрывает глаза и принимается поглаживать.

Все мои системы шпарят на максималках. Я кремень. Я король выдержки, потому что, пережав член у основания, наблюдаю за тем, как она ведёт себя к разрядке.

В глазах плывет, кислорода катастрофически мало, но я хочу на это смотреть.

– Приятно?
– хриплю тихо.

Не отвечает. Мотнув головой, дает понять, что то, что происходит, для нее предел. Я нахожу ресурсы для мысленной усмешки - далеко не предел, Чернявка. Ты удивишься, узнав, на что способна.

– Отвечай, Яр...

– Да, - выдавливает сипло, - очень....

– Хочешь, чтобы я тебя потрогал?

Снова пробегается языком по губам и согласно моргает.

Блядь.

Не узнаю себя. Немного напрягает, но и не вестись на неё не могу - цепляет очень.

Обхватив её под подбородком, поднимаю лицо и подставляю его тонким струям. Зажмурившись она, открывает рот и ловит капли губами. Пьет воду как при сильной жажде.

Склонившись, я целую. Сразу глубоко и с языком.

И меняю наши руки местами. Её кладу на гудящий стояк, свою - на её гладкий лобок. Обоих хватает ровно на минуту. Яра начинает дрожать и терять ритм. Мой пресс сводит судорогой.

– Иди-ка сюда.

Подхватив под ягодицы, отрываю её от пола и прижимаю спиной к кафелю. Ойкнув от неожиданности, она обнимает за шею и обвивает ногами. Удерживая её на весу одной рукой, второй направляю в неё член. Глядя четко в глаза с трудом протискиваюсь в неё и опускаю на себя до предела. Не теряя ни секунды, подкидываю и снова опускаю.

Сверху хлещёт вода, заливая нас обоих, а мы цепко держимся друг за друга взглядами. Охрененно в ней, пиздец.

Размашисто толкаясь снизу под звуки ее стонов, стремительно приближаюсь к финишу. Притормозить бы, но не могу.

– Кончай, слышишь!... Кончишь, Яра?...

– Д-да... да, сейчас....

Стискивает меня руками и ногами и, содрогнувшись несколько раз подряд, сжимает мой член ритмичными спазмами.

– С-с-сука....
– шиплю, не сдерживаясь.

Оттягивая как можно дольше, выскакиваю из нее в последний момент, отпускаю на пол и без сил приваливаюсь к стене. По телу волнами кайф растекается, ноги как вата.

Яра, держась за меня, дрожит и часто дышит.

– Ты нормально?

– Ага....
– лепечет еле слышно.

Ополаскиваемся, вместе выходим. Потом я иду покурить, а когда возвращаюсь, Яська уже в кровати. Свернувшись калачиком, тихонько лежит.

Ложусь тоже, лезу под одеяло и подбираюсь ближе.

– Мы в аптеку не заехали.

– Завтра Ивана отправь.

Чуть изменив положение тела, она вытягивает ноги и прижимается к моему боку.

Я никогда не спал с женщинами. Трахал много и часто, но спать с ними в одной кровати - никогда. И это не мое принципиальное убеждение, нет. У меня не было необходимости даже думать на эту тему, да и потребностей подобных не было.

От того, как круто поменялась моя жизнь за последний месяц, нехило штормит и укачивает, но краски, в которые она окрасилась, радуют глаз и душу. Даже дурная кровь художницы уже не так раздражает.

– Можно мне с ним съездить?

Обняв ее одной рукой, подтягиваю к себе и клюю в губы. Приятно. Нравится, какие они мягкие.

Целую, целую, целую...

– Можно?

Утыкаюсь носом в ее щеку и вдыхаю аромат нежной кожи. Второй рукой съезжаю вниз и впиваюсь пальцами в ягодицу.

Сожрал бы.

– Адам... можно?...

– Нет.

– Пожалуйста!
– шепчет, ластясь, - Я больше не убегу. Обещаю.

Прихватив губы, целую жестче, закрываю рот языком, который она тут же ласково облизывает.

Сучка маленькая. Под кожу настырно лезет.

– Можно?... Ну не могу я постоянно взаперти сидеть, Ада-а-ам....

– Я подумаю.

– Правда? Мне можно будет с Иваном выезжать?

– Подумаю, Яра, - повторяю тверже.

Она улыбается и, нырнув лицом ниже, впечатывается губами в мою шею.