Шрифт:
Интересно, он в курсе моего провального побега?... Вместе ржали над нашей с Леней перепиской?
Накрутить себя я не успеваю - спустившись со второго этажа, в холле появляется невысокая блондинка. Остановившись на пороге прихожей, она широко улыбается.
– Привет. Я Лена.
Ошеломленно застываю - настолько контрастирует образ, который я нарисовала в своей голове с тем, что я вижу сейчас. Мне рассказывали о ней страшные вещи, но она не похожа на ту, которая пережила их.
– Привет, - отвечаю тихо.
– Ярослава, - договаривает за меня старший Литовский, легонько подталкивая в спину.
– Очень приятно.
Мы проходим вглубь дома, братья тут же скрываются в кабинете с намерением что-то обсудить, а мы с женой Яна остаемся вдвоем.
– Наконец-то я заставила Адама познакомить нас!
– Ты?...
Испытывая новое потрясение, опускаю глаза. Её положение в их семье позволяет ей что-то требовать?! Что из того, что я знаю о ней, правда?
Становится нестерпимо стыдно.
– Ну, да.... Мы же с тобой в какой-то степени родственницы.
– И правда, - подтверждаю с улыбкой, внезапно радуясь тому, что она оказалась именно такой.
Глава 26
Ярослава
Весь вечер меня не отпускает ощущение дичайшего диссонанса. Странно, находясь в логове злейших врагов моей семьи, чувствовать себя такой защищённой. Я не хочу быть предателем, но не поддаться очарованию и буквально не влюбиться в семью Литовских-младших не могу.
Ни разу в жизни мне не доводилось видеть столь трепетных отношений между мужем и женой. Всякий раз, как я перехватываю обращенный на Лену взгляд Яна, в моем носу начинает пощипывать.
Раньше я думала, такие чувства есть только в книжках про любовь.
– Адам говорил, что у вас недавно свадьба была?
– спрашиваю, не сумев сдержаться.
После ужина мужчины выходят покурить, в гостиной только мы и Дарья, которой я пока не могу отвести конкретную роль в этом доме. Она разговаривает с Леной как старшая сестра или подруга.
– Да, - розовеет жена Яна, - Жаль, что тебя не было.
– Я не знала.
– Прости, - выдавливает она, покраснев ещё больше.
– Да, ты что!... Тогда я сама бы, наверное, не пошла.
Конечно, она в курсе обстоятельств заключения нашего с Литовским брака, потому что, понимающе кивнув, соскакивает с места, чтобы помочь Даше убрать со стола.
– Сиди, - буркает та хмуро, - Снова голова закружится.
– Не закружится.
Устроив руки на коленях, я незаметно разглядываю Лену и прихожу к выводу, что она одна из самых красивых женщин, что я когда-либо видела. Её беременности пока не видно, но уверена, и с животом она будет прекрасна.
– У вас будет ребенок?... Скоро?
– Летом, - отвечает с улыбкой.
– Поздравляю.
– Спасибо.
Она не спрашивает, планируем ли детей мы с Адамом, а мне неожиданно становится немного завидно.
Если когда-нибудь наш с Литовским брак будет расторгнут, я хочу, чтобы второй, настоящий, был таким же, как у них. Чтобы мой муж признавался в любви взглядом и касаниями.
Наблюдая за ними, я думаю о том, откуда пошли те ужасные слухи. Кто и с какой целью их пустил? Но спросить об этом в лоб я, конечно, не осмелюсь никогда в жизни.
Она тоже осторожничает, интересуется, чем я занималась до брака и где училась, но ни слова о моей семье и затянувшейся на десятилетия междоусобице. Слишком много условностей в нашем с ней неожиданном родстве.
Мы остаемся ещё ненадолго, а потом тем же составом из трех внедорожников выдвигаемся в сторону дома.
Устроив затылок на мягкий подголовник, устало прикрываю глаза. Я отвыкла от впечатлений и все ещё чувствую себя ошеломленной.
– Почему молчишь?
– негромко спрашивает Адам.
– У них хорошая семья.
– Хорошая.
– Видно, что любят друг друга.
– Ты удивлена?
– вынув из кармана звонящий телефон и, скинув вызов, убирает его обратно.
– Честно? Да, - признаюсь, немного помешкав, - Мне рассказывали о них совсем другое.
– Какое другое?
Слышу по тону, что он прекрасно понимает, о чем я. Это раззадоривает ещё сильнее. Повернувшись к нему всем корпусом, всматриваюсь в глаза. Литовский, серьёзно глядя в ответ, ждет моих вопросов.