– Но… – пытаюсь возразить.

– Не обсуждается! – чеканит Надворский. – Давно тебя с блэкаутом из воды не вытаскивали?

– Это было шесть лет назад, – фыркаю, глядя на него исподлобья. – У меня тогда пневмония, между прочим, была. И температура под тридцать девять...

– Сейчас ты тоже не в лучшей форме, – язвительно улыбается парень, демонстративно указывая взглядом на холл детской раздевалки и пропуская обеих вперед.

Закатываю раздраженно глаза, но подчиняюсь.

– Особое приглашение нужно? – приподнимает вопросительно бровь, глядя на Михайловскую. – С детьми тренировка через пятнадцать минут.

Цепляю за руку капризно брыкающуюся Дашку и вывожу в холл, где нас мгновенно обступают дети.

– Анастасия Игоревна, а нырять сегодня будем? – воодушевленно хлопает глазками один из учеников, старательно натягивая на себя шапочку.

– А на глубину пойдем?

– Апноэ в статике замерять будем?

Дети тут же закидывают нас вопросами со всех сторон.

– Я ведь обещала, – обнимаю мелочь за плечи, притягивая к себе.

– Если слушаться будете, – бурчит Дашка, вытягивая к бортикам оборудование.

Макс мгновенно расстраивается. Дисциплина на тренировке – это вовсе не его конек.

– Сегодня каждый из вас почувствует себя дрессированным морским котиком, – смеюсь, помогая натянуть ему непослушную шапочку на ушки и щелкая пальцем по носу.

Собираем детвору вокруг себя и гуськом выводим к бассейну.

Снимаю с крючков ярко-оранжевые дуги с прикрепленными к ним весами. Раскидываю в воду самодельные арки на разном расстоянии друг от друга.

– Мы будем учиться не просто нырять, но и контролировать направление собственного тела, проплывая сквозь выставленные арки.

Дети нетерпеливо перешептываются друг с другом.

– Но сначала растяжка, дыхание и медитация на суше, – тут же наламываю им все удовольствие, раскидывая коврики в зоне разминки. Гудят недовольно, но усаживаются, прикрывая глаза и внимательно слушая. – Апноэ – это прежде всего соревнование… Ни с кем-либо, а с самим с собой... Так что прекращаем бурчать и учимся отключать голову от надоедливых мыслей и внешних раздражителей… Вода не позволит вам опуститься глубже, пока мозг не будет готов к этому, а тело не научится расслабляться… Только так вы сможете почувствовать себя ее частью… Слиться с ней в одно целое… Раствориться в единении с глубиной…

Егор снимает нас из-за угла, делая видеоотчет для родителей.

Выглядит довольным. Так что набираемся энтузиазма и продолжаем работать с детьми дальше, надеясь на отмену трудовых санкций барином.

Проводим тренировку быстро и без инцидентов, выпуская счастливую наплававшуюся мелкотню к не менее довольным родителям.

Устало выползаю на улицу, передергивая плечами от пронизывающего холода.

Свою машину я так и не забрала, а это значит, быстро добраться домой у меня не получится.

Окидываю взглядом хмурое небо и автоматически стоянку под боком, натыкаясь на машину Яра.

Подмигивает мне дальним светом, и я удивленно приподнимаю бровь.

Какого черта?

Накидываю на голову капюшон, старательно делая вид, что ничего не заметила.

Нетерпеливо сигналит, заставляя остановиться на середине пешеходного стоянки.

Меня насквозь продувает ночным завывающим ветром, и между выбором поехать на автобусе или прямо к дому на ровере Яра, я благоразумно выбираю второе.

Ругаюсь про себя, но все-равно топаю к его машине.

Закидываю сумку на заднее сидение и запрыгиваю туда сама.

– Это тебе что, такси? – рычит на меня, глядя через зеркало заднего вида.

– Я не просила тебя за мной приезжать, – бурчу, хлопая задней дверью.

Хватаюсь за спинки передних кресел и перебираюсь через них на сидение рядом с ним.

– Почему у тебя все через одно место? – смеется, стягивая с меня капюшон и недовольно хмурится, включая печку. – Волосы сушить не учили?

­­– Это долго, – морщу нос, пристегиваясь.

– Не понимаю, что ты здесь вообще забыла? – осторожно выезжает с парковочного места, пытаясь в темноте не зацепить соседние машины. – У тебя диплом инженера-проектировщика.

– У меня его нет, – проговариваю тихо, отворачиваясь к окну.

– Есть... Неоконченное высшее... Стоило хотя бы попробовать устроиться к отцу в компанию, чем бегать по бассейнам и океанариумам. Ты ведь технарь, Стась!

– Если ты приехал учить меня, то можешь высадить на ближайшей остановке, ясно? – оборачиваюсь к нему, скрещивая на груди руки. – Садиться на шею родителям, косячить и быть ответственной за расчет проекта, в котором я не до конца все понимаю… Не вижу смысла... И вообще, у нас с Егором взаимовыгодное сотрудничество. Я работаю, он не задает лишних вопросов. Ему нужен был тренер для детей, мне нужны были деньги. Меня все устраивает, Яр! А океанариум… Это в принципе, социальный проект. Мы привлекаем людей на шоу, они автоматически рекламируют «Дом Амфибий» и приводят нам клиентов.