— Господин Изаму, Казума-сама, лифт ждёт вас, — произнёс мужчина в строгом костюме, поклонившись.

Мы направились к лифту — отдельному, предназначенному только для руководства. Створки разъехались бесшумно, являя кабину, больше похожую на комнату в пятизвёздочном отеле: зеркальные стены, мягкое освещение, даже какое-то подобие картины на задней стенке. Внутри было настолько тихо, что я слышал, как дышу.

— Сто первый этаж, — произнёс дед, и лифт тронулся так плавно, что движение можно было определить только по меняющимся цифрам на дисплее.

— Ты когда-нибудь думал, что это слишком? — спросил я, нарушая тишину.

— Слишком? — переспросил дед, глядя на меня с лёгкой улыбкой.

— Ну, например, этот лифт. Кажется, он специально создан, чтобы показать людям как выглядит слово «превосходство» наяву.

Дед усмехнулся:

— Превосходство, Казума, заключается не в самом лифте. А в том, что люди внизу знают: он существует, но никогда в нём не окажутся. Внушение превосходства — часть управления. Запомни это.

— Да уж, не всё так просто, — согласился я.

— В мире Кобаяси, Казума, нет ничего «просто», — дед постучал тростью. — Каждая мелочь — послание. Каждый жест — знак. Научись читать их, и поймёшь, как управлять этим миром, внук.

Створки лифта открылись, явив длинный коридор, ведущий к массивным дверям конференц-зала. Ковёр заглушал шаги, но воздух буквально кипел от напряжения.

— Готов? — спросил дед, положив руку на дверную ручку.

К чему, хотелось у него спросить? К тому, что сейчас окажусь перед стаей акул большого бизнеса, которые наверняка ждут, что я оступлюсь?

— Конечно, — ответил ему вслух, выпрямляя спину. — Выбора-то все равно нет.

Двери распахнулись, и я шагнул в новый мир — мир, где каждый взгляд оценивает, каждое слово имеет вес, а каждая улыбка скрывает десяток непроизнесённых вопросов.

За длинным столом сидели люди, чьи костюмы стоили как автомобили. Опасные взгляды скрестились на мне, как прицелы снайперов. Повисла тишина — тяжёлая, оценивающая.

Дед, уверенный и непоколебимый, как всегда, шагнул вперёд и поздоровался, как хозяин, знающий, что все здесь играют по его правилам.

— Доброе утро, господа, — оглядел он присутствующих. — Сегодняшний день особенный. Позвольте представить вам будущее компании Кобаяси — моего внука и наследника, Ямагути Казуму.

Все взгляды в комнате с новой силой впились в меня. Я почти физически ощущал, как меня оценивают, препарируют, ищут слабости. Двенадцать человек — каждый похож на тигра, притаившегося перед прыжком.

Ну что ж, Казума, твой выход. Покажи, что ты достоин быть здесь, или они разорвут тебя на части.

— Доброе утро, — произнёс я, обводя взглядом присутствующих. — Для меня большая честь познакомиться с людьми, которые создавали историю Кобаяси Групп.

Было настолько тихо, что я мог бы услышать, как кто-то перелистывает страницу блокнота. Наконец, прозвучал чей-то голос. Это был вопрос от мужчины с седеющими волосами, чьи глаза смотрели так, будто собирался вскрыть каждую мою мысль. На его запонках поблёскивал логотип компании.

— Ямагути-сан, — произнёс он размеренно, — в свете недавних событий, — намекнул он на мою потерю памяти, — как вы оцениваете свою готовность принять на себя ответственность за будущее корпорации?

Каждое его слово было выверено, как удар в кендо. Я почувствовал, как остальные подались вперёд, ожидая моего ответа.

— Знаете, — ответил я, выдержав паузу, — есть старая дзен-буддистская притча. Ученик спросил мастера: «Когда я пойму, что готов?» Мастер ответил: «Если ты думаешь, что готов — ты ещё не готов. Если думаешь, что не готов — ты уже на пути».

По лицам директоров пробежала лёгкая рябь интереса. Даже дед чуть приподнял бровь.

Женщина в безупречном тёмно-синем костюме — каждый жест которой говорил о многолетнем опыте корпоративных войн — приподняла подбородок:

— Прекрасная метафора, Ямагути-сан. Но Кобаяси Групп — не дзен-монастырь. Здесь цена ошибки измеряется миллиардами.

— Вы правы, — посмотрел я ей в глаза. — И именно поэтому я не собираюсь притворяться, что знаю всё. Но готов учиться. У каждого из вас.

Пожилой мужчина справа от деда, чьи глаза казались почти закрытыми, но я чувствовал их цепкий взгляд — медленно произнёс:

— А что насчёт инноваций? Молодое поколение часто стремится всё изменить, не понимая ценности традиций.

Я взглянул на него и неспешно улыбнулся:

— Традиции — не пепел, который нужно хранить, а огонь, что нужно поддерживать. Инновации не должны разрушать фундамент, они должны укреплять его.