— Ты только что доказала, что никто не сравнится с тобой, когда дело доходит до самоконтроля, — я кивнул ей, выказав своё уважение.

— Благодарю.

Вот это женщина. Кажется, я нашёл достойного противника в искусстве словесных поединков.

Когда мы закончили нашу дуэль, я, наконец, уставился на лежащий передо мной планшет. Графики, встречи, ужины — всё это было важно, но, не знаю, чувство, что чего-то явно не хватало.

Я медленно поднял взгляд на Кану. Она стояла, как часовой у императорского дворца — безупречная и непоколебимая.

— Кана.

— Да, Казума-сама?

— Мне нужны финансовые отчёты компании за предыдущие два квартала. Хотя, знаешь что? Лучше за два года. Поквартально.

Она чуть приподняла бровь, во взгляде мелькнуло едва уловимое удивление.

— Как прикажете, Казума-сама, — и ответила ровным голосом, словно я только что попросил чашку чая, а не кипу документов, которой можно было бы заполнить четверть кабинета.

Её пальцы заскользили по экрану планшета с точностью пианиста-виртуоза. Одно движение — и телефон уже у её уха.

— Асами, — произнесла она тоном генерала, отдающего приказ. — Подготовьте финансовые отчёты корпорации за последние два года. Полный комплект. Вам пятнадцать минут.

Я наблюдал за ней, чувствуя странное удовлетворение. Никаких лишних вопросов, никаких сомнений. Только чистая, кристальная эффективность. Никакого «зачем это нужно» или «почему так много». Просто делегировала, и всё.

Вот оно. Вот как должна работать империя Кобаяси.

Кана закончила звонок с той же элегантной точностью, с какой начала:

— Ваш запрос будет исполнен в ближайшие минуты, Казума-сама.

Я посмотрел на неё, слегка наклонив голову.

— И это всё? Никаких вопросов? Никаких сомнений?

— Моя задача — исполнять, а не сомневаться, — ответила она идеальным профессиональным тоном.

Я рассмеялся, опустив подбородок на сцепленные пальцы.

— Кана, ты начинаешь мне нравиться всё больше. Такая, как ты, могла бы самолично править империей.

Она едва заметно склонила голову:

— Предпочитаю служить ей, Казума-сама.

— Тогда, может, принесёшь мне кофе? — в моём голосе промелькнула опасная нотка вызова. — Или это ниже твоего уровня?

Её взгляд не изменился:

— Любая задача может быть выполнена оптимальным способом.

— Оптимальным? И как же выглядит оптимальный способ принести кофе?

— Делегирование, — ответила Кана с той же ледяной грацией. — Каждому действию — свой исполнитель.

Я не сдержал усмешки:

— Ты нечто, Кана.

Она молча кивнула и продолжила блюсти своё боевое дежурство за рабочим столом. Прям идеальный угол обзора — видела и меня и планшет одновременно. Ну точно тренировалась к этой роли годами. После короткой паузы её голос прорезал тишину:

— Позволите вопрос, Казума-сама?

— Надо же, — я изобразил удивление, — ты умеешь задавать вопросы?

— Финансовые отчёты, — она искусно проигнорировала мою провокацию. — Какова их истинная цель?

Я подпёр подбородок ладонью и слегка улыбнулся.

— Скука, Кана. Обычная скука. Хочу разогнать её.

Её бровь приподнялась, в глазах мелькнуло недоумение.

— Финансовыми отчётами?

— У тебя есть более интересное предложение?

Кана замерла, изучая меня пристальным взглядом, явно взвешивала каждое слово, прежде чем ответить.

— Мои предложения всегда соответствуют протоколу, Казума-сама. Уверена, отчёты будут достаточно информативны, чтобы вас заинтересовать.

— Хм, — протянул я, склонив голову чуть набок. — Хорошо. Но… — и посмотрел на неё с прищуром, добавив в голос немного игривости, — если предложишь что-то более захватывающее, вне протоколов, обещаю обдумать твой вариант.

На мгновение повисла тишина. Лицо Каны оставалось идеально спокойным, хотя я заметил, как в её глазах что-то дрогнуло — возможно, искра раздражения, но та быстро была подавлена.

— Отчёты — хороший способ занять ваш ум, Казума-сама.

В этот момент, ровно в назначенное время — ни секундой раньше, ни секундой позже — в дверь постучали. Кана среагировала мгновенно, как кошка на звук добычи.

— Войдите, — её голос даже за дверью наверняка звучал как команда.

Дверь открылась, являя двух сотрудников в безупречных костюмах. Их лица были профессиональны, без лишних эмоций, но в глазах читался особый трепет, который появляется только при встрече со знаменитостью.