Ни один мускул так и не дрогнул на её лице:

— Ваше образование важно, Казума-сама. Но в приоритете остаётся подготовка к управлению семейным бизнесом. Обучение можно совместить с обязанностями наследника.

Я усмехнулся:

— Значит, дед решил, что я смогу справляться и с уроками, и с его расписанием? Великолепно. Может, ещё добавим мне вечерние курсы по выживанию в джунглях? А лучше сразу составим расписание на всю жизнь вперёд.

Кана чуть приподняла бровь, взгляд холоден, но не лишённый намёка на остроумие.

— Если это повысит вашу эффективность, Казума-сама, — ответила она без тени иронии. — После обеда вас ждёт пресс-конференция.

— Пресс-конференция? — я замер.

— Через час и пятьдесят девять минут, — она положила на стол папку. — Ваша речь. Рекомендую приступить к изучению немедленно.

Я взял документы, наблюдая за ней:

— Тебя правда ничто не может вывести из равновесия?

Её взгляд остался таким же пустым:

— Моё эмоциональное состояние нерелевантно для выполнения задач, Казума-сама.

— А если я решу отойти от сценария? — и постучал пальцем по листу с речью.

— Тогда, — её голос стал ещё холоднее, если это вообще было возможно, — я применю протокол чрезвычайной ситуации.

Я усмехнулся:

— Кана, ты в курсе, что пугающе хороша в роли надзирателя.

— Я не надзиратель, Казума-сама, — ответила она без единой эмоции. — Я гарант вашего успеха. Приступайте к подготовке. Время идёт.

…

Я изучал текст речи, остро ощущая присутствие Каны. Она стояла неподвижно, как статуя, взгляд сосредоточен на мне с точностью снайпера.

— Ты всегда так смотришь? — произнёс я, не поднимая глаз от бумаги, — Это типа, чтобы я чувствовал ответственность?

— Моя задача — обеспечить вашу безопасность и эффективность, Казума-сама, — ответила она тоном арктического льда. — Наблюдение — часть протокола.

— Протокола, — повторил я, вспомнив обо всех протоколах Харуно. — Разумеется у тебя они тоже есть. А существует протокол, позволяющий моргать хотя бы раз в час?

Её лицо осталось неподвижным, как маска:

— Если это повысит вашу концентрацию, я могу скорректировать частоту моргания.

Она шутит? Или нет? В любом случае, вышло неплохо. С ней не заскучаешь.

Через несколько минут я отложил бумаги.

— Речь вполне себе. Кто её писал? Твоя работа?

— Господин Изаму лично составил текст, — ответила Кана с той же механической интонацией. — Однако я открыта к конструктивным предложениям.

— Как насчёт небольшой импровизации? — я откинулся в кресле. — Добавим что-нибудь вроде: «А ещё я терпеть не могу галстуки, но дед настоял, чтобы я их носил.» Как думаешь?

Её взгляд стал только острее:

— Плохо, Казума-сама. Напоминаю: до пресс-конференции осталось час и сорок три минуты. Рекомендую сосредоточиться на утверждённом тексте.

— А ты умеешь убивать радость момента, — вздохнул я.

— Это тоже входит в мои обязанности, — ответила она без тени эмоций.

Что ж, а как ты выдержишь ТАКОЕ, Кана?

Я отложил текст речи, вытянул руки перед собой и намеренно медленно потянулся. В комнате повисла тишина.

— Скажи, Кана, — протянул я, изображая задумчивость, — в список твоих талантов входит массаж?

Она чуть приподняла бровь, но осталась на месте, держа руки за спиной.

— Любой навык может быть освоен, если это необходимо для выполнения обязанностей. Я могу изучить основы, Казума-сама.

Её тон был абсолютно серьёзным, будто я только что попросил её организовать целую бизнес-конференцию.

— Изучить? Нет-нет, это слишком долго, — произнёс я с нарочитым удивлением. — Сделай это прямо сейчас.

— Прямо сейчас? — уточнила она, впервые прищурившись.

— Конечно, — ответил я, не скрывая усмешки. — Но для начала… закрой дверь.

Её взгляд стал настороженным, но не подала вида, что удивлена.

— Закрыть дверь? — повторила она, желая удостовериться, что правильно расслышала.

— Естественно, — кивнул я, проведя пальцами у подбородка. — Разве не знаешь? Массаж требует уединения.

Кана чуть качнула головой, но, сохраняя вечную невозмутимость, прошла к двери и аккуратно проверила — закрыта ли та.

— На замок, — добавил я, стараясь не улыбнуться слишком широко.

Щелчок дверного замка прозвучал в тишине как выстрел.