— Совпадением? — я откинулся в кресле с хищной улыбкой. — В мире больших денег не бывает совпадений, Кана. Есть только закономерности, которые не все замечают.

Её глаза сузились:

— Хотите, чтобы я инициировала проверку?

Я откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы за головой, и посмотрел на Кану. Её выражение лица оставалось таким же спокойным, но я знал, она уже анализирует найденное несоответствие в данных.

— Кана, ты должна действовать скрытно, — сказал я, сделав паузу, чтобы она уловила серьёзность моих слов. — Если не сможешь, то лучше не берись за это.

Её взгляд слегка сузился:

— Вы можете довериться мне, Казума-сама.

Я улыбнулся:

— Мне нужен список. Все, кто имел отношение к этим отчётам. Каждое имя, каждая подпись.

— Вы собираетесь…

— Расставить ловушку, — ответил я, наклонившись вперёд. — Изящную, незаметную. Как паутина на солнце.

На миг в её глазах промелькнуло непонимание, но она быстро вернулась к своему обычному невозмутимому выражению.

— Каким образом, Казума-сама? И кто будет добычей?

Я подался вперёд, положив локти на стол и сцепив пальцы:

— Не кто, а что. Мы поймаем не человека, Кана. Мы поймаем страх.

— Страх? — в её голосе впервые прозвучало неприкрытое любопытство.

— Именно, — я хищно улыбнулся. — Мы найдём нашего финансиста. Дадим ему понять, что он в опасности. А потом… отпустим.

— Отпустим? — Кана приподняла брови, как будто услышала нечто невероятное.

— Напуганный человек всегда ищет защиты, — откинулся я в кресле. — И вот тогда мы узнаем, к кому он побежит.

Кана прищурилась, в её глазах мелькнуло нечто вроде уважения.

— Кто вы, Казума-сама? — тихо спросила она, а её голос впервые стал чуть мягче.

Я рассмеялся:

— Не преувеличивай, Кана. Это же банальные игры в стратегию.

Она выпрямилась, возвращая себе маску профессиональной невозмутимости, но что-то в её глазах изменилось:

— Каковы будут ваши дальнейшие распоряжения?

Я поднялся, потянувшись:

— Для начала, перед нашей операцией нужно поговорить с дедом. Всё-таки он здесь хозяин. Ему и решать, как поступать.

— Организовать встречу? — её тон вернулся к привычной эффективности.

— Да, — я обернулся к ней с лёгкой улыбкой. — И, Кана…

— Да, Казума-сама?

— Принеси кофе. Самый крепкий. Разговор с дедом обещает быть интересным.

В её глазах промелькнула тень понимания:

— Как прикажете, Казума-сама. Всё будет подготовлено.

— Но встреча с дедом нужна в ближайшее время, — уточнил я.

Кана сразу кивнула, затем взяла свой телефон и набрала короткий номер.

— Саяка-сан, — произнесла она, как только звонок был принят. Её голос стал немного мягче, но всё равно сохранял деловой тон. — Это Кана. Казума-сама запрашивает аудиенцию у господина Изаму.

В наступившей тишине я мог различить далёкий голос Саяки — главного стража дедовского расписания.

— Через десять минут? — Кана чуть наклонила голову, глядя на меня. Я кивнул. — Да, это будет идеально.

Ещё несколько секунд она слушала, затем кивнула, хотя собеседник её, конечно, не видел.

— Благодарю, Саяка-сан. Мы будем готовы.

Завершив разговор, она положила телефон в карман:

— Встреча назначена через десять минут, Казума-сама.

Я накинул пиджак:

— Надеюсь, дед был не слишком занят, чтобы уделить мне внимание.

Кана ответила с привычным спокойствием:

— Господин Изаму всегда находит время для важных встреч.

— Намекаешь, что я наконец-то начал оправдывать ожидания?

— Лишь констатирую факт, Казума-сама, — спокойно ответила она. — Вы начали действовать, как истинный наследник Кобаяси. Одна отмена пресс-конференции добавила вам очков, не говоря уже о проделанной работе с отчётами.

Я усмехнулся, глядя ей в глаза. Значит её заводит интеллект. Любопытно.

— Тогда веди, Кана, — и кивнул на дверь. — Покажем деду, что его наследник умеет не только читать отчёты, но и находить в них сюрпризы…

Кабинет деда был не просто помещением — святыня власти, где каждая деталь подчёркивала вес династии Кобаяси. Массивный стол из чёрного дерева возвышался как чёртов алтарь, за которым дед восседал, как какой-нибудь верховный жрец корпоративного мира. А столешница, пожалуй, могла выдержать удар метеорита. Старинные картины в тяжёлых рамах, рядом антикварные часы, отсчитывающие секунду за секундой с неумолимостью, с какой империя поглощала конкурентов.