Когда я вошёл, дед медленно поднял глаза от документов. Его старый, цепкий взгляд, как всегда, был подобен рентгену — видел не только внешнюю оболочку, но и все мысли насквозь. Кларк Кент на пенсии прям.

— Казума, — произнёс он, делая жест рукой. — Присаживайся.

Я опустился в кресло напротив, чувствуя, как внутри бурлит азарт открытия. А затем раскрыл папку, наверное, с той ещё довольной мордой.

— Дед, мне нужно обсудить кое-что, — начал я, облокотившись на подлокотники кресла.

— Вот как? — его брови приподнялись, в глазах мелькнул опасный огонёк. — Продолжай.

Я выложил перед ним отчёт, открыл на нужной странице и показал на строку, которая меня зацепила.

— Вот здесь. На первый взгляд — ничего особенного. Обычные цифры. Но если присмотреться…

Дед поднёс документ ближе, чтобы рассмотреть. Глаза пробежались по цифрам, и вскоре брови нахмурились:

— Двойной учёт расходов?

— Именно, — я сосредоточено кивнул. — Кто-то очень аккуратно спрятал десять миллионов йен. Настолько аккуратно, что это не может быть случайностью.

Дед откинулся в кресле, костлявые пальцы медленно забарабанили по подлокотнику.

— Интересная находка. И что же ты предлагаешь с этим делать, внук? У тебя уже есть план?

Я медленно улыбнулся:

— Устроим ловушку. Элегантную и незаметную.

— Продолжай, — его глаза сузились.

— Найдём исполнителя. Того, кто непосредственно работал с этими цифрами. Создадим для него ОСОБУЮ ситуацию. Лёгкое давление, намёк на разоблачение.

— А затем?

— Отпустим, — я сделал паузу. — Напуганный человек всегда бежит к тому, кто может его защитить. С большей вероятностью это и будет тот, кто стоит за всем этим. Иногда нужно отпустить маленькую рыбу, чтобы поймать акулу.

Дед смотрел на меня долго, изучающе. Во взгляде читалось что-то большее, чем просто одобрение. Скорее — удивление.

— Значит, ты хочешь пометить мелкую рыбеху и ждать, когда она приведет нас к косяку, — наконец сказал он.

— Именно, — кивнул я.

Дед на мгновение отвёл взгляд, обдумывая что-то, затем снова посмотрел на меня.

— Что, если ты ошибаешься, Казума?

Я пожал плечами.

— Тогда мы найдём настоящую проблему, если она есть. А если нет — убедимся, что система работает исправно.

Он слегка усмехнулся с особой улыбкой, которую я видел крайне редко:

— Ты всё больше напоминаешь мне своего отца, Казума. Та же дерзость. Тот же блеск в глазах.

— Мы так похожи? — спросил я, пытаясь уловить хоть намёк на прошлое, которое забыл.

Дед ответил:

— Дзюмпей всегда видел то, что другие пропускали.

Я улыбнулся, приподняв бровь.

— Значит, это комплимент.

— Более чем, — кивнул он. — Ты думаешь наперёд, видишь картину целиком. Именно такие качества нужны лидеру.

Дед поднялся и, подойдя к окну, продолжил:

— Однако, этим делом я займусь сам. У меня есть люди, специально обученные для таких деликатных ситуаций.

— Дед, если нужно, я мог бы… — начал я, но он прервал меня жестом руки.

— Ты сделал достаточно, Казума. И заслужил свою первую премию.

Я нахмурился, пытаясь понять, шутит дед или говорит серьёзно.

— Премию? Дед, это же семейное дело. Какие премии? — и изобразил на лице обиженное выражение. — Не обижай меня.

Он усмехнулся, подошёл к столу и выдвинул один из ящиков. Через мгновение бросил мне небольшой предмет, который я ловко поймал.

На моей ладони оказались ключи с эмблемой Porsche.

— Средство передвижения, не более, — сказал дед Изаму нарочито равнодушно. — Машина ждёт тебя на парковке.

Я уставился на ключи, затем на него:

— Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда. Иди уже.

Я покачал головой, пряча улыбку.

— Ладно, ты победил, — сказал я, пряча ключи в карман. Хотя, по правде, особо и не сопротивлялся. — Но теперь я точно знаю, что ты хочешь меня зачем-то подкупить. Что ты задумал?

Он усмехнулся и, усевшись за свой стол, добавил:

— Сегодня на ужин придёт твоя мать.

— Мама? — брови как-то сами приподнялись. — Ясно. Это даже хорошо. Было ощущение, что она меня избегает.

— Вот и поговорите, — кивнул он, возвращаясь к своим бумагам. — А теперь иди, Казума. Не заставляй награду ждать.

— Спасибо, дед, — я кивнул и направился к выходу.

…

Мы следовали на подземную парковку. Кана шла рядом — её каблуки отбивали по полу чёткий ритм, как метроном.