– А кто стрелял? Его поймали? – спрашиваю робко.

– Да, сразу же. Охрана клубешника скрутила. Но это же исполнитель, девочка. А вот заказчика я постараюсь из-под земли достать. Сына моего осиротил, сука, – бросает он, осекается и тут же недовольно бурчит себе под нос. – Прошу прощения.

– Почему ее убили?! Она же ни в чем не виновата! – всхлипываю я.

– Разберемся, – коротко замечает Анквист и добавляет со вздохом. – Что-то нужно Дамиру, говори. Ну и тебе тоже. Няньку найдем в ближайшие дни. Я так понял, ты учишься.

– Да, в медицинском, – лепечу поспешно. Но забываю добавить, кто мне помог поступить.

Конечно, Лайма!

Хорошо, на бюджет приняли. Лайма тогда уверяла, как это важно.

– Мало ли что случится, Масик.

Вот и случилось.

Прикусив губу, стараюсь снова не разреветься.

– Ладно, спи. Я пошел, – цедит Федор. – Ах, да! – останавливается, не доходя до двери. Достает сотовый и велит грубо. – Дай свой телефон.

Словно в анабиозе, протягиваю трубку и только сейчас под насмешливым взглядом Анквиста понимаю, что он просил. Номер! А я… дура бестолковая.

– Ладно, и так сойдет, – усмехается он криво. Впечатывает в контакты свой номер, нажимает кнопку дозвона и тут же сбрасывает. – Ну вот, связь установлена. Если понадобится, я позвоню. Отвечай сразу. Это важно. А мне лучше сообщения пиши, если что потребуется.

– Да, хорошо, – киваю я. И вжимаюсь в спинку кровати.

Связь установлена. Все. Я теперь на электронном поводке.

Глава 7

Глава 7

Бесит она меня, эта Оливия. Всем своим видом бесит! Глазами хлопает как маленькая девочка. Руки к груди прижимает. Растерянная овца. Вот как такую волкам на съедение бросить? Сейчас налетят хищники. Вон, фотки уже появились в интернете.

Лайма с сестрой и с ребенком. Хорошо хоть не написали, кто отец. Ну, какой я отец? Чисто биологический. Что с меня взять? Только бабки.

Смотрю на Дамира. И только сейчас начинаю осознавать, что у меня есть сын. Прикольные ощущения. Мой ребенок. Моя кровь и плоть. В груди прощелкивает, душу рвет на части.

Только сейчас дошло!

Это Оливия с Лаймой на постоянку была. Нянчила с рождения.

Дамир для нее самый родной человечек. Вижу, как она с ним носится. И он спит рядом с ней совершенно спокойно. Привык. Знает, родной человек рядом. А я ему пока никто. Надо исправлять ситуацию. Но как? Мелкий он еще для меня. Сюсюкать с ним, что ли?

Да меня до сегодняшней ночи все устраивало. Есть ребенок где-то там. Живет с матерью. Ни в чем не нуждается.

Лайма, стерва ты эдакая, во что ты влипла? Почему дала себя грохнуть? Нафиг на сцене трусила сиськами? С хера ли с банкиром этим сраным мутила? Денег тебе не хватало? Так я давал, сколько просила.

И что мне делать? Теперь даже телок домой не позовешь. Придется в Тагильскую мотаться, как пацану. Бред какой-то!

– Федь, можно? – просачивается в кабинет Ефим. – Наш человек вышел на связь. Говорит, дело СК забрал сразу. Вроде след там какой-то нехороший нашли. Будут с другими делами объединять.

– Какой еще след? Кого еще грохнули? Что-то я не слышал, – морщусь недовольно. Раздражает меня Андрюха неслабо. – Лайма не могла ввязаться в криминал.

Она же прошаренная была. Веселая. Жила в свое удовольствие.

– Мне кажется, не в Лайме дело, Федь, – садится напротив Андрюха. – Она могла случайно под раздачу попасть. Там же еще двоих прибили… Почему вы с Марго решили, что это по твою душу?

– Вот и надо выяснить, что там за след… Сдается мне, фигня какая-то! Мы всех подруг Лаймы проверяли. Или ты так же, как с Асгаровым, все промухал? – смотрю в упор.

– Да нет, все пучком, - растерянно бормочет Ефим. Понуро трет лицо и как дурак повторяет. – Я же за тебя Федя. Ты же знаешь.

«Не знаю я ничего!» - так и хочется крикнуть.

В горле пересыхает. И хочется чего-то тепленького.

Перевожу взгляд на часы. Половина третьего, мать его. Ночь сегодня точно бессонная предстоит. Горло саднит, голова раскалывается. Сейчас бы чего горячего хлебнуть.

– Скажи Валентине, пусть мне чаю сделает, – прошу хрипло.

– Так Марго ее до утра отпустила, – недоуменно тянет Ефим.

– Вызови, – роняю глухо. Может, кто и беспокоится о здоровом сне прислуги, но только не я.

Ефим тычет пальцами в сотовый. Сначала пишет, а потом звонит нашей экономке. А я, открыв ноутбук, открываю личное дело Лаймы.

Надо ж хоть родителям сообщить? Или Оливия уже позвонила?

Навряд ли. Заполошная она, перепуганная. И словом не обмолвилась. Значит, придется кому-то поручить…

Листаю страницы файла и ничего не понимаю. Нет никаких сведений о семье, о родителях. Опять Ефим накосячил!