Похититель прокрался к площади, заполненной каретами. У одной из них, нервно оглядываясь, уже ждала Мардж.

За тем, как связанную и яростно мычавшую от бессильной злости девушку забросили в салон кареты, с равнодушием наблюдали только несколько уже запряженных лошадей, чьи хозяева собирались в скором времени покинуть дворец.

Граф находился в салоне и с явным удовольствием наблюдал за тем, как Вивьен пыталась удобнее разместиться на соседнем сиденье, что было довольно сложно сделать со связанными за спиной руками. Она побледнела от холода и тяжело дышала, сглатывая горькую слюну. Вивьен прикладывала все силы, чтобы справиться с головокружением и накатывавшей волнами дурнотой — последствиями путешествия на плече похитителя. Но страха все еще не было.

Вивьен не знала, чего ждали люди командира Милна, однако не сомневалась, что они лучше знают, как следует поступать в таких ситуациях, поэтому терпеливо ждала, когда ее спасут.

Она больше не чувствовала рук, онемевших из-за слишком туго затянутого шнурка, и мечтала лишь об избавлении от кляпа.

Мардж забралась в карету последней. Ее мужа видно не было, но это Вивьен нисколько не удивило: еще в детстве она заметила, что присутствие дяди почти не ощущалось даже когда он находился рядом, настолько непримечательным и равнодушным ко всему он был человеком.

Только после того, как карета тронулась, тетя с брезгливым видом вытащила кляп и бросила его на пол.

Вивьен не спешила кричать.

— Спасибо, тетя, — хрипло произнесла она, — быть может, вы заодно меня развяжете? Я совсем не чувствую рук.

— Ее действительно лучше развязать. — хмуро заметил граф. — Чтобы гвардейцы ничего не заподозрили.

Всего дорог к дворцу было пять, и в приглашении каждого аристократа указывался путь, по которому ему следовало прибыть на бал, и сейчас, в целях предосторожности, карета похитителей направлялась к противоположному выезду от того, через который граф и тетя попали на территорию дворца. Это дало Мардж время, чтобы справиться с узлами и освободить Вивьен.

Чувствительность возвращалась медленно, безжалостно покалывая руки. Неуклюже, онемевшими пальцами, Вивьен попыталась растереть кожу и немного облегчить болезненные ощущения.

— Итак, зачем вы меня выкрали? Вы же должны понимать, чем это грозит. Можете даже не надеяться, что я не заявлю на вас.

Мардж и граф переглянулись. Их самоуверенный вид выводил Вивьен из себя.

— Тебе стоит побеспокоиться о себе, дорогая. — сказала тетя. — Очень скоро у тебя пропадет всякое желание перечить мне.

— Неужели планируете меня пытать? За причинение вреда аристократке даже вас ждет смертная казнь… Но я попрошу, чтобы ее заменили работами на рудниках. — Вивьен криво улыбнулась, сейчас она была не в состоянии контролировать свое лицо. — И обязательно навещу вас.

Карета начала замедляться перед воротами, и Вивьен подобралась, готовая просить помощи у гвардейцев. Набрала в грудь побольше воздуха, подалась вперед. Сконцентрировала всё свое внимание на дверце кареты…

Краем глаза она заметила, как что-то летит ей в голову, но среагировать не успела. Ручка трости ударила ее в висок, ненадолго лишив всякой возможности к сопротивлению.

Вивьен потеряла сознание и завалилась вперед, но Мардж придержала ее, вернула на место и аккуратно пристроила безвольную голову племянницы на своем плече.

Когда дверца кареты распахнулась, Мардж с доброжелательной улыбкой сообщила молодому гвардейцу о том, что ее племяннице стало дурно на балу, поэтому они покинули праздник раньше, чем планировали.

В этот момент у Вивьен не было возможности переживать о том, что люди командира Милна так ничего и не предприняли.

***

Резкий запах нюхательной соли вырвал Вивьен из беспамятства в особняке графа Уилби, недалеко от столицы. Она лежала на постели поверх покрывала. Не связанная, что можно было считать отличной новостью.

— Пришла в себя, наконец-то, — с недовольством сказала Мардж, закрывая пузырек с солью.

Вивьен еще плохо понимала, что происходит, но когда к ее губам поднесли чашку с чем-то странно пахнущим, она категорически отказалась это пить. Тогда ее схватили, прижали к постели и зажали нос. Жидкость забрызгала покрывало и платье Вивьен, потекла по щекам и шее, но несколько глотков она все же сделала. Только после этого ее отпустили, и она смогла осмотреться.

Голова кружилась — удар тростью оказался слишком сильным и лишил Вивьен спокойствия. Она ничего не понимала и начинала беспокоиться.

Комната перед глазами слегка покачивалась. В этом ненадежном и шатком месте, кроме тети, сидевшей на краю постели, находился еще граф Уилби и незнакомый мужчина, который только что ее удерживал.

Вивьен с трудом смогла сесть.

— И что это значит? — каждое слово вспышкой боли отдавалось в висках.

— Мне очень жаль, дорогая, но ты вынуждаешь нас это сделать. — Мардж похлопала ее по руке и поднялась. — Сейчас ты выпила отвар, который принято пить перед зачатием. Брат обучал тебя алхимии, ты должна знать, что это такое.